Рубрика: Студенческая жизнь

Всё самое интригующее в стенах гнесинской Академии.

Что такое арт-проект «Площадка»?

Совсем недавно в Национальном культурном центре Украины в Москве состоялся арт-проект «Площадка». Символично, что в свой маленький юбилей «Площадка» вернулась именно в тот зал, где зимой 2016 года была презентована впервые.

Конкурс «Мой педагог-гнесинец»

Предлагаем всем, кто учится, или когда-либо учился в стенах Гнесинского Дома, рассказать о своих педагогах, чтобы их деятельность заняла достойное место в истории российского образования и память о ней сохранилась для следующих поколений музыкантов.

#гнесинецнедели Даша Валетова

В Гнесинке нередко можно встретить людей с очень странными, витиеватыми судьбами. Даша Валетова — академическая вокалистка, второкурсница училища, которая сменила несколько профессий, вернулась из эмиграции и нашла рациональное зерно в творчестве.

За ними будущее: о новом поколении музыкальных педагогов

Так уж устроена жизнь человека: рождение, детство, отрочество и зрелость. Мы проходим свой длинный путь: познаем жизнь и себя, учимся . Но к счастью, всегда есть люди, которые нас на этом пути поддерживают. Это не только семья, но и педагоги . Они воспитывают в нас целеустремленность, веру в собственные силы. Своими воспоминаниями об учителях и желании стать частью этой профессии поделились студенты «Музыкальной педагогики» РАМ им. Гнесиных.

— Почему ты решила стать педагогом?

Екатерина Миронова: Мне интересен процесс творчества и взаимодействия с людьми. Наблюдая, как человек меняется, ты лучше узнаешь себя самого, открываешь в себе новые качества, думаешь, что нужно сделать, чтобы продолжать саморазвиваться. Это очень помогает.

Полина Евдокимова: Основная причина, по которой я выбрала профессию педагога – это возможность работать с людьми, причем разных возрастов. Это могут быть и дети, и взрослые. Очень интересно, ведь есть ответ, реакция людей, которым ты рассказываешь или показываешь. Это хорошая возможность передать кому-то собственные знания, в том числе и те, которые когда-то в меня вкладывали мои педагоги!

Анастасия Зоткина: Очень нравится работать с детьми. Меня увлекает сам процесс обучения. Нравится смотреть, как дети взрослеют, меняются и развиваются.

Ирина Патиянц: У меня мама учитель, филолог, преподаёт в общеобразовательной школе. Так что, наверное, это наследственное. В детстве я всегда любила играть в школу. И, когда решила связать свою жизнь с музыкой, обнаружила, что мне педагогика очень нравится, несмотря на то, что раньше я обучалась как исполнитель. Когда у меня в колледже была педагогическая практика, педагогика и психология, я поняла, что меня это интересует. 

Анна Никольская: Пока что я недостаточно серьёзно отношусь к своей специальности. Я закончила Гнесинское училище как дирижёр-хоровик и поняла, что мне этого достаточно. Идти в ВУЗ на хоровое дирижирование не хотела. Думала поступить на вокальное, но некоторые обстоятельства складывались против этого. На ситуацию повлиял мой преподаватель по специальности, т.е. по дирижированию. Его бывшая учительница была зав. кафедрой музыкальной педагогики, и он посоветовал проконсультироваться у неё. Я долго этому противилась, потому что в училище Гнесиных есть мнение, что идти после него в академию несолидно. Но я для себя решила, что лучше получить многогранное теоретическое образование, чем какую-то узкую специализацию. Так я выбрала музыкальную педагогику.

Игнат Гаджиев: Профессия педагога – одна из самых древних и одна из самых благородных профессий. Она направлена на обогащение духовного мира ребёнка, на то, чтобы он стал полноценным членом общества и просто хорошим человеком. Мне сказали, что я должен так думать (смеётся). Шучу! Я правда так думаю.

— Был ли у тебя опыт преподавания? Если да, то какие остались впечатления от работы с детьми?

Екатерина: Да, я работала с детьми. У меня был мальчик на педагогической практике, с которым я занималась фортепиано. Ему было 15-16 лет, и так получилось, что он учил ту же программу, кторую я когда-то тоже играла.То есть, я занималась с подготовленным учеником. Поэтому, это была очень интересная творческая работа. После практики он поступил в Мерзляковское училище, и я очень рада, что смогла ему помочь.

Полина: У меня был опыт преподавания, положительные впечатления, потому что дети – самые отзывчивые люди, особенно дошкольники. Им всегда все интресено, например, когда разучиваешь с ними песню или делаешь какие-нибудь движения. И тебе становится приятно, когда ты видишь искренний интерес в их глазах.

Анастасия: Я преподавала в секторе педагогической практики в своем колледже. У меня была возможность поработать с детьми разных возрастов, как с трехлетними, так и с подростками. Впечатления остались самые положительные. А вот находить общий язык было проще со старшими детьми.

Ирина: Я занималась не только с детьми, но и со своими сверстниками. Это всегда для меня очень большое вдохновение, это то, что делает меня счастливой. Мне очень нравится объяснять, помогать людям. Здорово, когда ты человека чему-то учишь:  поработал, и у него начинает это получаться. С детьми очень весело, они непосредственные. Уроки проходят в шутливой игровой форме,  с ребенком сразу становится лучше, даже если настроение плохое, ведь ты взаимодействуешь с ним на его уровне.

Анна: Я вела детский хор, и в училище у меня была педпрактика – тоже детский хор. Мне очень понравилось! Это интересно, и я хочу дальше развиваться в этом направлении, ведь очень люблю детей и быстро нахожу с ними общий язык. Я хочу быть педагогом.

Игнат: Я устроился работать на 3-м курсе колледжа. Когда я начал преподавать, думал, что мне будет тяжело, что не смогу поладить с детьми, и они меня не будут воспринимать всерьёз: я не выгляжу пожилым опытным преподавателем. Но мы сошлись в характерах. Я не позиционировал себя как педагога, который будет доминировать, заставлять учиться. Я не создавал собственного культа, а просто хотел максимально приблизиться к детям, дать им понять, что педагог – это не враг, а друг. Это тот, кто направит, поможет, подскажет. Я им никогда не ставил «тройки». Видимо поэтому они почти не пропускали занятия. Ну и, в общем, опыт оказался очень благоприятным. Дети меня любили, расставаться с ними было непросто.

— Какую задачу должен поставить перед собой педагог, чтобы не только научить детей, но и помочь в дальнейшем развить их творческий потенциал?

Екатерина: Все должно начинаться с заинтересованности. Не просто ходить на уроки и выполнять поставленные задачи, а именно найти индивидуальный подход к каждому ученику. Это не должно быть навязчивым — главное, чтобы ученик проявил искренний интерес к предмету. Большая редкость, когда ребенок сразу же начинает увлекаться музыкой, едва услышав звуки. Все зависит от реакции ребенка и его способностей. Каждый воспринимает по-разному. Например, один слышит музыку и остается к ней равнодушным, а другой послушает, и ему захочется ее повторить, подобрать на инструменте. Задача педагога – не только научить ребенка теории, но и вызвать у него отклик. Поэтому, занимаясь, ребенок должен понимать, для чего он все это делает — даже если просто сидит над одним пассажем час!

Полина: Как говорят врачи, «не навреди». Если у ребенка есть талант, то его надо подпитывать, давать то, что ему интересно, и сверх того, что прописано в программе, особенно если рассматривать профессиональные учебные заведения. Детей нужно увлечь, и тогда они сами захотят приходить и что- то делать. Поэтому, самое главное – заинтересованность.

Анастасия: Прежде всего, педагог всегда должен быть максимально подготовлен к уроку, знать все аспекты преподаваемой темы. Изначально выстроить план, по которому будет проходить обучение. Если на одном уроке материал не будет подан в нужном ключе, а на втором, наоборот, тема будет хорошо изучена и понята учениками — дети не сделают «большой прыжок», ведь развитие должно быть постепенным. Также педагог должен любить детей и быть интересным для своих учеников, чтобы они с удовольствием ходили на занятия и даже проявляли инициативу.

Ирина: Педагог не должен замыкаться на ремесле, его задача – всячески пробуждать в ребенке интерес к другим вещам. Для того чтобы заинтересовать ребенка и развить в нем какие-то творческие качества, нужно самому быть заинтересованным и разносторонним человеком.

Анна: Нужно изучить много литературы по методике работы с детьми. Учитель должен стать авторитетом для ребёнка, тогда он будет слушать преподавателя, смотреть на него с открытым ртом. Когда я вела уроки, дети на меня так не смотрели, потому что у меня ещё не было того самого авторитета и опыта.

Игнат: На самом деле, всё очень просто. Когда ребёнок видит, что педагог увлечен своим делом, т.е. музыкой – это уже наполовину мотивирует его продолжать заниматься. А второе – ребёнок должен видеть во всём этом смысл. Если ты ему показываешь, что он способен создать что-то прекрасное, способен творить, тогда, естественно, ребёнок будет заинтересован в развитии, хотя бы для того, чтобы его похвалили. Если одного из этих двух нет: либо ты не заинтересован в своём предмете, либо всё время критикуешь ребёнка, – тогда никому ничего не надо. Критиковать можно студента, так как у него уже есть устаканившееся мировоззрение, но не ребёнка, потому что он сразу начнёт обижаться.

Поэтому если у ученика появляются хоть какие-то малейшие склонности к творческой деятельности, это надо поощрять моментально. Иногда можно говорить, что он делает что-то не так, но только с юмором. Например, однажды мой ученик пришёл на урок с невыученным сольфеджио, проговорил номер нотами без интонации, и я ему сказал: «Нууу… Тимати бы оценил», – и все поняли, что я имею в виду. И ребёнок не обиделся. Он понимал, что я его «подколол», но не смеялся. Это умение, не обидев человека, сказать ему о его недостатках – одно из самых главных качеств, необходимых в профессии педагога.

— Есть ли у тебя педагоги, на которых ты стараешься равняться? Какие качества ты в них ценишь?

Екатерина: В целом — это искренность. Но в педагоге-музыканте должны быть и другие важные качества. Их, кстати, можно расслышать в его исполнении: профессионализм, отношение к делу, как всё это преподносится. Но самое важное – это индивидуальный подход к ученикам, который позволяет увидеть и развить в них лучшее.

Полина: У меня есть несколько педагогов, на которых я равняюсь и считаю их мастерами своего дела. Эти люди помогли мне решиться на то, чтобы заниматься музыкой и пойти в педагогическую деятельность. Среди них мой первый педагог Елена Николаевна Свешникова. Она – видная фигура в музыкальном мире, особенно, в хоровой сфере. Елена Николаевна – тот человек, от которой получаешь невероятный заряд энергии, позитивных эмоций. Она могла подобрать такую прекрасную программу, которая всем нравилась, и ученики могли с восторгом работать над ней. Елена Николаевна каждому ученику уделяла огромное внимание, помогала развить талант и никогда не мешала творчеству. Это здорово, и я считаю это важным пунктом в педагогической деятельности – позволять ребенку заниматься любимым делом и творить. И второй преподаватель в училище, которому я благодарна, это Оксана Евгеньевна Мишина, заведующая нашей кафедрой. Она – эталон педагога, который способен научить педагогике. Мне иногда казалось невозможным, что человека можно научить преподавать — это либо есть, либо нет. Но она смогла, вызвала во мне интерес к профессии, которой я теперь занимаюсь.

Анастасия: У меня нет кого-то одного, о ком я бы могла сказать: «Это лучший педагог в моей жизни!» Их много, человек восемь наберется точно. Они относятся к своим ученикам с пониманием, стараются понять, научить, найти подход. Эти педагоги мне нравятся, потому что они меня заинтересовывают. На их уроках совершенно другая атмосфера: ты не просто пришел на урок, отзанимался и ушел. Дело ведь не в этом, а в общении, обмене информацией.

Ирина: Мне всегда везло с педагогами. Именно они оказали наибольшее влияние на формирование моей личности. Я считаю, что мои педагоги – компетентные профессионалы, они разбираются в том, что преподают. Также они очень добрые и великодушные люди, хорошо относятся к тебе как к человеку, в чем-то снисходительные; с ними можно о многом поговорить. Но в то же время мои учителя — строгие и требовательные.

Анна: Да, есть педагоги, которые мне нравятся. Это преподаватель по русскому языку и культуре речи Миночкина Галина Анатольевна – сочетание ума, женственности, утончённости. Её уроки мне напоминают сериал (в хорошем смысле). Потому что если ты пропустишь один урок, на следующем ты уже не включишься. Ещё мне нравится учитель по истории Шабашова Елена Владимировна — за её мягкость, ум и женственность. Ну и я очень люблю своего преподавателя по дирижированию из училища — Савинкова Петра Алексеевича — за его доброту, понимание и, одновременно, требовательность.

Игнат: Один мой педагог по анализу на уроке абсолютно всё делала с юмором. Кстати, в обычной жизни она простая, скучная, как она сама про себя говорила, «домохозяйка Оля, которая слушает армянское радио». Но она это всё делала не только для смеха, но и для того, чтобы максимально уменьшить дистанцию между студентом и педагогом. Конечно, всегда будет субординация, всегда будет «ты/вы», но атмосфера урока анализа напоминала какие-то компанейские посиделки. Другой пример — педагог по методике музыкальной литературы. Я просто восхищался этой женщиной! Она всегда относилась ко всем своим студентам с большой любовью, спрашивала про наши дела, успеваемость. Невероятная тактичность и неспособность обидеть, при этом — никакой маски, всё абсолютно от чистого сердца. И у меня остались о ней самые тёплые воспоминания, и я очень стараюсь делать, как она. В современных музыкальных школах это трудно, но, всё-таки, когда от педагога исходит такое отношение, ребёнок сразу это чувствует.

— Как будущий педагог, что бы ты посоветовала родителям, которые сомневаются: отдавать ли своего ребенка в музыку?

Екатерина: Важно, чтобы ребенка прослушал педагог. И когда выяснится, что у него есть музыкальная одаренность, то педагог должен убедить родителей в необходимости развивать эти способности. Особенно важен момент, когда ребенок начинает познавать музыку, например, что-то сочинять. Для него это способ самовыражения. Но думаю, что сомнения всегда остаются. И в этом плане каждому профессионалу будет интересно прочитать книгу Г. Нейгауза «Об искусстве фортепианной игры». Это своего рода Библия для музыкантов, потому что там можно найти ответы на все вопросы.

Полина: Если ребенок сам захотел пойти в музыкальную школу, проявил интерес к какому-либо инструменту или к пению, то я посоветовала бы родителям довериться ребенку и отдать его учиться музыке. Потому что если присутствует интерес, то ребенок будет этим заниматься. Но здесь, конечно, уже стоит вопрос о тщательном выборе музыкальной школы.

Анастасия: Не родители должны отдавать, а ребенок сам должен захотеть пойти туда. А если родители все-таки сомневаются, то пусть, например, сводят его на отчетный концерт ДШИ, где представлены различные направления. Он посмотрит и, возможно, скажет: «А мне вот это понравилось больше. Я хочу этим заниматься». Не понравилось это, значит нужно присмотреться к другому направлению. Сомнения развеиваются на практике.

Ирина: Я убеждена, что музыкальные способности есть у всех людей, просто они проявлены и развиты у всех в разной степени. Если ребенок интересуется музыкой, то, естественно, его нужно отдавать в музыкальную школу, потому что музыка очень развивает не только мозг, но и творческие способности, воображение, расширяет кругозор, дает возможность общаться с интересными людьми. Это очень многогранный опыт. А если ребенок не интересуется музыкой, то не надо его заставлять ею заниматься. Не надо плодить людей, которые ненавидят занятия фортепиано и сольфеджио, и которые о годах, проведенных в музыкальной школе, вспоминают с ненавистью. Каждый должен заниматься тем, что ему нравится, делает его счастливым и довольным жизнью.

Анна: Я бы сказала, что занятия музыкой полезны, прежде всего, для общего развития, а также для развития чувства ритма, музыкального слуха, памяти, мелкой моторики и голоса.

Игнат: Я считаю, что надо отдавать всех детей в музыкальную школу, потому что в каждом ребёнке заложено чувство ритма. Оно дано человеку вместе с его пульсом, а значит, в каждом человеке есть склонность к ритмической деятельности, а ритмическая деятельность напрямую связана с музыкальной. Все дети, конечно, разные, но в каждом ребёнке есть что-то прекрасное, каждый ребёнок может на чём-то играть. Даже если у ребёнка совершенно нет слуха, но есть желание заниматься музыкой, надо его обязательно поощрять. Это поможет ему в жизни, даст много бонусов и, может быть, даже станет его будущей профессией. Некоторые родители относятся к музыкальной школе, как к чему-то, куда можно просто запихнуть ребёнка и забыть про него навсегда, чтобы не волноваться о его вечерних прогулках. Это цинично и неправильно. Необходимо осознавать, что музыкальная школа – это храм искусств, стимул для творчества, а не просто «я пришёл, послушал, спасибо, до свидания». Такого много в обычной общеобразовательной школе. Но это не наш случай. Музыкальная школа развивает и она просто не может быть неинтересной. Многое зависит от преподавателей. Если все педагоги будут преподносить свой предмет с увлечённостью, с собственным отношением, и если они будут вести себя по-человечески, не будут бить ребёнка указкой по голове, то у ребёнка появится отклик. Поэтому желаю родителям не сомневаться!

by Дарья Кинякина

Быть музыкантом – счастье или рок?

Посвятить себя музыке… не каждый на это решится. Задумывались ли вы, как сами музыканты относятся к своей профессии, в том числе, студенты-гнесинцы? Не пожалели ли они о своём выборе и хотели бы что-то изменить? Об этом – наше коллективное интервью.

Мастер-класс Захара Брона

В Большом зале Гнесинского училища состоялся мастер-класс знаменитого скрипача и педагога Захара Брона.

Каждый год Захар Брон возвращается в родное Гнесинское училище, чтобы провести открытый урок с самыми талантливыми скрипачами. Волнение участников оказалось напрасным, — Захар Нухимович принимал каждого тепло и с большим уважением. Все участники мастер-класса получили опыт, который им запомнится на всю жизнь, причём, как эмоциональный, так и профессиональный. А тому, кто проявил себя лучше всех, досталось солидное вознаграждение — премия Брона.

С каждым участником музыкант поработал отдельно и поделился секретами мастерства: как извлекать звук из инструмента, вести мелодию, грамотно использовать оттенки — всё это Брон показывал сам, превращая урок в небольшой концерт. А зрители насладились прекрасными скрипичными проиведениями Моцарта, Хачатуряна, Сибелиуса, Баха.

Захар Нухимович Брон — народный артист России, лауреат престижных международных конкурсов,профессор  консерваторий Лондона, Мадрида, Роттердам, а также основатель собственной школы для одарённых детей в Швейцарии.Брон с отличием закончил Гнесинское училище, а затем и Московскую консерваторию под руководством Игоря Ойстраха.

Знаменитый скрипач воспитал больше сотни своих последователей, которых сегодня можно назвать элитой мировой скрипичной школы.Среди его учеников Максим Венгеров, Дэвид Гарретт, Александр Гильман, Хлоэ Ханслип и другие.Сам Ростопович назвал его «Величайшим в мире педагогом скрипичной игры». Что примечательно, Брон не только преподаёт, но и выступает как солист и дирижер.

В этом году лауреатами премии стали студентки второго курса училища Маргарита Алексеева и Вера Ибатулина.

Поздравляем!

by Анастасия Мигель

Фото Анна Щербакова

#гнесинецнедели Максим Павлов

 

«Не ты выбираешь песню, песня выбирает тебя» 

О надуманных масках в жизни, личных табу, концертах в полях и не только рассказал #гнесинецнедели Максим Павлов – певец, композитор, педагог, выпускник академии, а теперь ассистент-стажер своей альма-матер.

– Как ты сочиняешь? Видишь стихотворение, и у тебя рождается музыка – или есть музыка, которая требует слов?

– Это точно не происходит так: я сажусь за стол и начинаю сочинять – нет. Прежде мне нужно много всего прочесть. Мне нравится русская поэзия, в ней можно найти уникальные мысли, которые близки мне. Когда сам пишу стихи, я сразу «вижу» и понимаю – это песнь. Бывает, вдохновение приходит настолько быстро, что нужно просто успеть запечатлеть его на бумаге. Я не сочиняю отдельно мелодию, а потом гармонизую ее – мне сразу приходит партитура, слышу ее «изнутри».

– Что ты ценишь в музыке?

– Для меня важно, когда в музыке присутствует элемент импровизации. Когда есть некая скрытность, как у Гаврилина.

– А у твоих песен есть какое-то скрытое посвящение? Конкретный адресат?

– Есть. И если я скрыл его в произведении, это значит, что я не раскрою его и сейчас. Скрытность можно расшифровать эмоцией, вложенной в песню. Есть интонации, которые поймет только определенный человек.

«Когда дают шанс сказать, у тебя есть минута»

– Тебе нравится петь акапельно или с кем-то?

– Акапельно. Это огромный плацдарм для создания образа на сцене. Ты можешь остановиться, когда захочешь, сделать неотрепетированную оттяжку, заплакать, прошептать – и каждая деталь будет отчетливо слышна. Когда выступаешь с оркестром, ансамблем или концертмейстером, ты находишься в определенных рамках.

– Для исполнителя важен опыт выступления на разных концертных площадках. Ты выступал в Кремле перед многотысячной аудиторией – и выход с песней «Я русский» растрогал многих, это было видно даже в записи. Как в такой ситуации удержать внимание людей? Особенно в твоем случае, когда ты находишься один на сцене, поешь акапельно, когда не за кого спрятаться…

– Здесь срабатывает очень тонкий механизм. Ты выходишь на сцену – и публика должна замереть. Ты подготавливаешь ее к чему-то важному, к тому, о чем ты хочешь сказать. И у тебя есть минута: либо зацепишь и сумеешь удержать внимание аудитории, либо нет. Ты должен захватить уже первыми словами, первым звуком. Многие исполнители народных песен всегда ставят первую ноту на фортиссимо.

– Скорее всего подобное происходит из-за волнения. Можно взять первую ноту и на пиано, если это продиктовано произведением. Выступать перед большой аудиторией всегда страшно…

– Да, и здесь важна атака – именно она изумляет, ею можно впечатлиться, ею можно зацепить. Уже после ты начинаешь свой музыкальный рассказ. Еще важно выбрать правильную песню. Она должна тронуть не только меня, но и пять тысяч человек в зале. Не ты выбираешь песню, песня выбирает тебя. Думаю, песня «Я русский», которую я пел в Кремле, выбрала меня, чему я очень рад. Тема, которая воспевается в ней, – животрепещущая, острая. Каждый будет понимать ее смысл по-своему. Она помогла мне и одновременно ополчила против меня людей.

– «Я русский» действительно трогает, но сам ты из Белоруссии. Можешь сказать, что у тебя две родины? Вообще, «Родина» – это страна или некое абстрактное место для тебя?

– Когда хочешь узнать, где твоя Родина надо спросить, на каком языке человек думает.

– На каком думаешь ты?

– На русском. Мой дедушка русский. В принципе я не делю Белоруссию и Россию. Белая Русь – страна, которая неделима.

«Артист должен оставаться артистом до последней секунды»

– Выступление в Кремле – это всегда ответственно, а тебе самому комфортнее петь в больших залах или камерных?

– Люблю петь там, где вижу глаза слушателей. Концерт не пройдет хорошо, если я не пообщаюсь через песню с каждым. Не люблю представлять людей как массу.

– О чем думаешь в тот момент, когда поешь на сцене?

– Моя жизнь связана с теплыми воспоминаниями о моей деревне, моих истоках. На сцене я превращаюсь в деревенского парня, который идет по полю и поет песни. Парня, который лежит в ржаных колосьях, смотря в небо. Парня, который обнимает свою маму и вдыхает аромат свежевыпеченного хлеба. На сцене я абсолютно настоящий – такой, какой я есть. Смешно, но в жизни я как раз не такой, а скорее надуманный. Все мы носим маски, и я в том числе.

– Думаешь, стоит носить в жизни маску?

– Я много раз сталкивался с тем, что, когда начинаешь быть собой, тебя просто не понимают и не принимают. Естественно, я научился ставить щит. К сожалению, именно в жизни приходится играть роли и носить маски.

– Как ты относишься к критике? С кем советуешься?

– Я очень самокритичен. Никогда не приму до конца решение сам, спрошу у человека, которому доверяю. Только он поможет окончательно сложить пазл, потому что объективно со стороны я себя не вижу. Например, часто советуюсь с родителями. Моя мама – простой человек, она никогда не училась музыке, но у нее прекрасный вкус и огромный жизненный опыт.

– Что насчет табу? Наверняка у тебя они есть?

– Во-первых, я никогда не выхожу в зал во время концерта, это пошло. Артист должен оставаться артистом до последней секунды. Это не профессия, а образ жизни.

Во-вторых, никогда не пою на банкетах. Песня – чья-то судьба. Я бы не хотел рассказывать историю человека в то время, когда люди жуют – им все равно.

– Есть мечта о месте, в котором ты хотел бы выступить? Или все концертные олимпы уже покорены?

– Есть место, в котором я вряд ли когда-нибудь спою – это храмы Афона, там уникальная акустика. Вторая мечта – выступить в поле, где декорациями были бы лес, рожь, трава. Осуществить второе вполне реально – надеюсь, когда-нибудь это получится.

«Иностранцы понимают содержание песен по исходящей энергетике»

– Как ты выстраиваешь драматургию своих программ?

– У каждой программы есть тема, это почти моноспектакль. И никогда не бывает программ, в которых я ничего бы не говорил сам. Каждая песня – определенный этап в моей жизни, поэтому мне интересно рассказывать о ней самому.

– Насколько важны костюмы в твоих «моноспектаклях»? Они являются частью образа?

– Да, потому что встречают по одежке. Костюмы для меня вышивает моя мама, это традиция, а эскизы придумываю и рисую я сам.

– Ты много гастролируешь, в твоем ближайшем графике – концерт в Штутгарте. Практикуешь исполнение на разных языках? Не кажется ли тебе, что петь на чужом языке крайне «опасно» для артиста …

– Во время гастролей в Южной Корее я пел на корейском. Это выходит очень плохо, убого. Так коверкается язык и исполнение.

Чаще всего меня привлекает лирика, которая предполагает в музыке трагизм. Он пропадает, если исполнять важную для зрителей песню на ломаном языке. Это как история про арию Ленского «Кудья, кудья, вы удьялилис?» в исполнении иностранцев. Отсутствует ощущение легкости, есть только раздражающий внимание дефект. В Штутгарте я точно не буду петь на немецком. На концертах много русских эмигрантов, а нерусскоязычная публика понимает содержание песен по исходящей энергетике.

«Интересно, когда ты борешься не с кем-то, а с собой»

– Ты снимался в фильме «В ночь на Ивана Купала» по Гоголю – это твой первый опыт в кино?

– Да. «В ночь на Ивана Купала» возник при странных обстоятельствах в моей жизни. Я имею честь служить в театре-студии «Экспромт». Когда-то этим театром руководила великая актриса, народная артистка России Людмила Ивановна Иванова, известная, например, по роли Шурочки в «Служебном романе». Именно она взяла меня на работу в качестве музыкального руководителя, педагога по вокалу. Там я познакомился с замечательной актрисой, режиссером Татьяной Давыдовой – она и предложила мне сняться в фильме. Нужно было учить трудный стихотворный текст, а к концу фильма перевоплотиться в Гоголя. Все это жутко интересно.

– После удачного актерского дебюта никуда больше не приглашали сниматься?

– Уже второй год в Санкт-Петербурге идут съемки фильма, где я получил роль графа Орлова. Я должен играть хулигана, отвязного мужика, который питает чувства к императрице Екатерине, но при этом не прочь сходить налево – своего полного антипода. Всегда получается так, что я берусь за то, что не умею. Не актер, но играю, не умею сочинять, но сочиняю, не умею петь классическое произведение, но спел в оперной постановке у нас в академии.

– О какой постановке ты говоришь?

– Это была первая опера для народного оркестра «Сказ о купце Калашникове», где я сыграл Ивана Грозного. Музыку написал наш современный композитор Валерий Пьянков. Какой из меня Иван Грозный, я высокий тенор?! К тому же мне нужно было учиться академическому пению – я рискнул и в итоге спел эту партию.

– Значит, всегда идешь напролом, против системы?

– Кажется, всю свою жизнь я иду напролом. Тем более интересно, когда ты борешься не с кем-то, а с собой. Мой голос нетипичен для мужского, почти женский, я всегда этого стеснялся и стесняюсь до сих пор. Моя речь, волосы, женоподобное лицо раздражают, но кто сказал, что нужно жить по шаблону? Что у меня обязательно должны быть борода и грубый голос? Это как минимум странно. Я иду так, как мне хочется, иначе это уже буду не я.

– Есть известное выражение «нет предела совершенству», а в свое время Антуан де Сент-Экзюпери сказал, что своя прелесть есть и в несовершенствах? Какая из этих мыслей тебе ближе?

– Частично согласен с мыслью о том, что искусство – это то, что несовершенно. Мне кажется, оно должно быть наивным и неожиданным, как ребенок, сказавший нелепость; ведь неожиданно для себя мы улыбаемся и радуемся этому. Если искусство изумляет людей, тогда это настоящее совершенное искусство.

Gnesin-Jazz: молодые исполнители соревнуются на крупнейшем джазовом фестивале в России

С 5 по 9 декабря в Академии музыки имени Гнесиных пройдет один из крупнейших в России международный джазовый фестиваль «GNESIN-JAZZ-2018».