#гнесинецнедели Наташа Вересковская

Студентка 4 курса РАМ имени Гнесиных, музыковед Наташа Вересковская – заместитель председателя студсовета, активный и деятельный человек, участник, куратор и организатор множества гнесинских проектов. Уже четвертый год проект Натальи Вересковской “Gnesin Museum” успешно собирает под своими знаменами как гнесинских студентов, так и ребят из других вузов. Цель «похода» – музеи.

Только за прошлый учебный год жаждущие культурного обогащения в хорошей компании посетили Третьяковскую галерею, «Гараж», Музей Зверева, Еврейский и Пушкинские музеи, где посмотрели шедевры Рембрандта и Вермеера, полюбовались на жен импрессионистов, сравнили Климта и Шиле, наблюдали атаку Дон Кихотов XX века и увидели еще много интересного. В этом году уже состоялось две встречи: на выставке «Шедевры живописи и гравюры эпохи Эдо» и экспозиции «Любовники. Шагал».

Gnesin Museum – проект, аналогов которому до этого не было, и ты — первооткрыватель, по крайней мере в стенах Гнесинки. Ты организовываешь интересный вид активности, сподвигая на походы в разные музеи Москвы. Что это дало лично тебе?

–Для меня регулярные походы в музеи, безусловно, дают очень много с точки зрения знаний, эрудиции и новых ощущений. Я люблю искусство в целом, живопись — в частности, поэтому я и делаю этот проект. Мне это интересно.

Можно ли сказать, что этот проект мотивирует посещать музеи и тебя саму? Встать воскресным утром не всегда бывает просто.

–Безусловно! У меня часто спрашивают: «Наташа, ты так загружена, столько дел, может, передашь «Гнесинцев в музее» кому-то другому?» А я понимаю, что это меня самоорганизовывает. Я знаю, что у меня есть ответственность перед теми ребятами, которые хотят пойти со мной, и я иду туда.

–В Москве огромное разнообразие единовременно проходящих экспозиций. Как ты выбираешь мероприятия и музеи для посещения?

–Изначально я ориентировалась на то, что может быть интересно ребятам. Я перестала так делать после того, как меня человек десять попросили сводить их в музей Рябушинского, прекрасный особняк, который находится почти за Гнесинкой. А я не очень люблю дома-музеи, потому что без экскурсий там делать нечего. Включила его в расписание, всем желающим разослала предварительное расписание, а в итоге мы пошли вдвоем! После этого не самого приятного опыта изменился мой подход к составлению программы на семестр. Сейчас я составляю расписание скорее из своих пожеланий и интересов, что логично, ведь это мой проект, и он на меня ориентирован в том числе. Не хожу на мейнстрим только потому, что он соберет много народу. Когда привозили Рафаэля, пошла туда, потому что самой хотелось. За четыре года я сама научилась выбирать нужные экспозиции и организовывать наши походы. Например, я знаю, что Музей Зверева — классный, и с большой долей вероятности следующая выставка там будет интересной. Я знаю, что в Пушкинском музее могут быть проблемы с развеской картин, хоть и работы будут хорошие; могут быть большие очереди и так далее. Сейчас я уже по-другому смотрю на многие музеи, быстрее и увереннее делаю выбор.

–Какие эпизоды или истории из жизни проекта тебя расстраивали или смущали? –Первое время, года два, смущало и напрягало то, что приходило мало людей. Когда пишут люди «ой, я хочу пойти» — не приезжают и не предупреждают о том, что их не будет. Оказываешься в итоге один, стоишь, кукуешь. Конечно, ситуации бывают разные, все мы люди. Но в такой момент думаешь: а нужен ли «GnesinMuseum» вообще?

– Было так, что компания не собиралась и ты шла в музей одна?

– Да.

–А какой за эти 4 года поход оказался самым крутым?

–Их несколько. Выставка Верещагина в прошлом полугодии. Во-первых, всегда его любила. Во-вторых, там было огромное количество работ разных периодов, все его творчество было представлено очень подробно. Наконец, сама экспозиция была сделана интересно. Очень здорово поработали кураторы, ходить в этих лабиринтах и рассматривать эти работы было потрясающе, такой опыт я редко испытывала в музейных институциях.

Вторая суперкрутая выставка — это выставка испанского фотографа Карло Сальгадо, которая проходила в Мультимедиа Арт Музее, в их филиале на Бауманской. Эти фотоработы тебя захватывают, вызывают трепет, погружаешься в них полностью. Редко когда фотографии могут быть настолько живыми и подробными. Нас было очень мало, но я до сих пор помню эту экспозицию, а билет висит на холодильнике как напоминание о той теплой встрече.

Была очень смешная выставка, когда мы ходили на Восьмую биеннале современного искусства. Она была классная, потому что мы вели себя совершенно отвратительно, беспорядочно ходили и хихикали над экспонатами. Было очень живо и весело. Кучу смешных фотографий сделали. Это именно та выставка, которая до сих пор заставляет меня улыбаться.

–А самая ужасная выставка?

–Кроме этого злополучного музея-особняка Рябушинского сложно сказать сходу. С точки зрения организации пространства совершенно провальной выставкой была экспозиция Льва Бакста в Пушкинском музее. Это пример не очень удачно организованной экспозиции. Работы были прекрасные, но кураторы умудрились очень маленькие эскизы костюмов к какому-то балету повесить на двухметровую высоту на неосвещенную стену. Мы стояли, смотрели на эти несчастные шесть миниатюр и вообще ничего не видели.

–Рекорд по посещаемости?

–Айвазовский. 25 человек. И Третьяковка на Крымском валу, это была основная экспозиция, и нас набралось около 20 человек. А в среднем на каждый поход собирается человек шесть-семь.

–А что мешает ребятам собираться?

–Причин может быть несколько. У меня не хватает сил и времени сделать нормальную подготовительную «пиар-кампанию» для каждого похода. Соответственно, немногие узнают о предстоящих походах. Я делаю все одна. В прошлом году была девочка, которая мне некоторое время помогала, но ее энтузиазм очень быстро пропал. И в воскресенье у многих свои дела. Кто-то просто не может встать утром. Кто-то не может найти удобное время.

В другие дни у ребят еще больше лекций и занятий. Уже к обеду в этих музеях километровые очереди, так что мы собираемся пораньше – я не могу обречь коллег на часовые стояния в очередях. Можно было бы решить эту проблему, приобретая билеты онлайн и заранее, но некоторые сообщают о том, что не придут, с утра, в день похода.

–Название проекта пришло в голову сразу?

–Почти. Решила назвать «Гнесинцы в музее», чтобы не мудрствовать лукаво. А потом пробовала перевести на английский, получилось GnesInMuseum, вышло забавно. Так и сделали логотип.

–А что дальше? Ты сейчас на четвертом курсе, пишешь диплом и скоро окончишь Академию. Есть ли преемник?

–Я не знаю. С одной стороны хочется, чтобы этот проект не заглох, но понятия не имею, кому можно его передать. С другой стороны, если я продолжу обучение в магистратуре, то мне ничто не помешает вести Gnesin Museum. Но будет странно, если я подготовлю какого-то человека, поступлю и скажу: «знаешь, дорогой, иди куда подальше, потому что я буду вести». Я регулярно думаю об этом. Ко мне никто еще не подходил и не изъявлял желания продолжать проект в следующем году.

–Надеемся, что либо такой человек появится, либо ты будешь продолжать вести «GnesinMuseum», пока есть возможность.

–Спасибо! Буду стараться по мере своих сил. Но вообще, эти походы – настоящее счастье: и сами выставки, и люди, которые со мной разделяют эти эмоции. Как бы не было сложно, я рада, что занимаюсь GnesIn Museum четвертый год.