Концерт Салинаса в Москве

В Светлановском зале Московского международного дома музыки солнечный Луис Салинас официально открыл московскую зиму.

Виртуоз-самоучка, удостоившийся нескольких Latin Grammy, получил в своё время лестные отзывы от самых именитых музыкантов. Затем отправился в свой музыкальный путь далеко за пределы Аргентины и «доигрался» до того, что теперь негласно считается амбассадором аргентинской музыкальной культуры. А всё потому, что один из немногих сумел рассказать о ней просто, доступно: на языке фьюжна.

В России Салинас выступил впервые. А ведь это для музыканта, горячо любимого меломанами, гитаристами, оживленно обсуждающими на форумах его неповторимую пальцевую технику, настоящий парадокс! «Звезда джазового олимпа» появился благодаря инициативе ММДМ, создателя этого джазового до мозга костей абонемента.

Внушительную часть двухчасовой программы в этот вечер составили сочинения из последнего студийного альбома «El Tren», записанного вместе с сыном Хуаном. Он, такой же талантливый гитарист и вокалист, появился с Хосе Рейнозо (клавиши), Кристианом Галвецем (бас-гитара) и Мартином Ирбуру (ударные) чуть позже. Салинас, художник, который еще в самом начале творческой карьеры вписал в список противопоказаний обыденность, предпочитает импровизировать не только на аккордовой сетке, но и с публикой: концерт начал в одиночку, заполняя пространство зала несколькими мелодическими линиями одновременно. Настолько это было самодостаточно, полно и сочно, что некоторые даже подумали: Салинас выступит сольно. И уж точно не будет петь! (скромный Луис делает это крайне редко).

Спустя пару сочинений, уплотняя фактуру своим пряным голосом, он наконец подключает команду. Чередование медленных композиций с быстрыми становится важным формообразующим принципом, мечтательные баллады уменьшают пульс после Чакареры. «Мы с супругой – слушатели очень искушенные, – признается Эльдар в антракте, – если мы не чувствуем достаточной отдачи, – уходим через 15 минут. Здесь же время пролетает незаметно. Какое-то другое измерение». Многие всё же услышали Салинаса впервые, а потому совсем не ожидали, что самба, танго и болеро «могут звучать именно так, так современно, так джазово». 

Интерпретации Салинаса – то, что людей объединяет. Да, вероятно нужна небольшая слушательская сноровка: быть готовым воспринимать шестиминутные треки, разрастающиеся засчёт jam-session на сцене в длинные, плавно перетекающие один в другой опусы. Однако горючая смесь из фолка, джаза, фанка и прорывающегося рок-н-ролла – целительное лекарство для многих в эту долгую промозглую зиму, начавшуюся задолго до «официального открытия». И это восхищенное большинство, оживлённо хлопающее в ладоши в ритме самбы, пусть скромно и сдержано, наверняка не отказалось бы от мате из калебаса – в буфете вот, к сожалению, не было! К концу программы нейлоновые струны прогрели зал до нужного состояния: танцы и активная вовлеченность в интерактив музыканта, как нельзя уместные на празднике жизни, стали достаточно отчётливыми.

В группе Салинаса каждому есть что сказать, и играют они, вдохновлённо чувствуя себя главными героями, полноправными партнерами. Сам Салинас скромен, его внутренняя собранность, некая отстраненность от материального играет лишь на руку: «Я хорош лишь тогда, когда я просто играю, ни о чём не думая. Время я также не замечаю в такие моменты. Музыка для меня – религия», – рассказывает он в одном из своих интервью. Салинас приветлив, молчалив, готов раздать автографы всем желающим после концерта, да и с прессой общается дружественно, хоть и не всё понимает.

Музыка. Вот то, что его действительно интересует. И попадая на концерт Салинаса, человек принимает настоящее искусство, создающееся у нас на глазах. Вместо заученной мелодической фигуры – кивок головой в сторону партнера, – вот мы и добились совершенно иного, подходящего под настроение, звучания, не такого, как в «Аргентине» Карлоса Саура. Главное здесь и сейчас. Всё остальное совершенно противоестественно пусть и не любому аргентинцу, но уж точно настоящему музыканту.