Мистериальный Фаворин

В галерее искусств «Нико» пианист Юрий Фаворин представил программу из сочинений русских композиторов начала прошлого века

Русская музыка серебряного века и первого авангарда только с недавних пор стала достоянием широкой общественности. Долгое время она была спрятана где-то в укромных уголках Страны Советов: её утончённость, символичность и эксквизитность не отвечали запросам на понятное и реалистичное искусство. Концерт московского пианиста Юрия Фаворина – попытка показать этот затерянный звуковой мир.

Вечер начался с настоящей сенсации – первого исполнения «Маски Красной смерти» Николая Черепнина. Эта хореодрама создавалась специально для «Русских сезонов», однако её постановка так и не состоялась: «Маска» оказалась в тени грандиозной «Весны священной» Стравинского. Неизвестна и судьба партитуры сочинения, зато сохранилось авторское двухручное переложение для фортепиано, к которому и обратился Юрий Фаворин.

Пианист превратил 50-минутную хореодраму в увлекательнейший спектакль для одного рояля. В мистической истории «Маски Красной смерти» по одноименному рассказу Эдгара По, истории пира во время чумы – маскарада, куда является призрак смерти, Фаворин выступает в самых разных лицах. Рояль у него и таинственно дымится, и брызжет, как шампанское. Пианист то изображает лубочного Петрушку, то говорит что-то пленительное и страстное в духе Шамаханской царицы, то плетёт любовные интриги, как герои картин Сомова; в страшном финале, где призрак умерщвляет всех, он мрачен и отстранён.

В «Большой сюите» Гавриила Попова (композитор в основном известен как автор музыки к фильму «Чапаев») Фаворин продемонстрировал академическую школу и красивое хулиганство.  В строгих Инвенции, Хорале, Песне и Фуге, написанных каллиграфическим музыкальным почерком, нет-нет да и проскакивали весёлые рисуночки на полях и детские каракули. Озорство в классической сюите в духе раннего Прокофьева или Шостаковича пианист воплотил блестяще.

В пьесе одного из первых российских авангардистов Артура Лурье «Формы в воздухе» Фаворин смог проявить себя по-другому. В его интерпретации футуристического нотного текста 100-летней давности заметено знание европейского наследия XX века и современной музыки (Фаворин часто исполняет сочинения Алексея Сысоева). «Формы в воздухе» посвящены Пабло Пикассо; в них удивительным образом переданы живописные приемы: линии, фигуры, цвета, они буквально вырастали из рояля.

Завершала программу последняя 10-я Соната Скрябина. Ее Фаворин исполнил с невероятной свободой. Ему удалось передать мистериальный дух этой музыки, а последняя нота, долго гудящая в басу, и вовсе воспринималась как удар гонга где-нибудь на берегу Ганга, в месте, где композитор мечтал воплотить художественный акт вселенского масштаба.

Бис – реминорный Этюд Прокофьева  – вышел у Фаворина так легко и непринуждённо, словно это ему ничего и не стоило.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *