Вы здесь

Исскуство разрушающее

7 апреля 2013

Когда речь заходит о современном искусстве, люди начинают делиться на два противоборствующих лагеря. Одни уверяют, что это актуально, современно и в духе нашего времени. Другие считают, что кроме модной ныне тенденции искажать классическое искусство и превращать его в своеобразный памфлет без всякой идеи, оно ничего не содержит.

Оказавшись 30 марта в Большом театре на Международном фестивале балета «Век "Весны Священной" – век модернизма», где вместе с «Весной Священной» была представлена премьера одноактного балета «Квартира», мы могли наблюдать за действиями двух лагерей. Одни кричали «браво!», другие уходили, не дождавшись конца. Существует ли в данном случае правый?

Когда-то 9 симфония Бетховена была принята неоднозначно. Современники композитора негодовали: «Где же "чистая музыка", которая сама способна говорить? Необязательно вводить слово в симфонию, это же не оратория». Время все расставляет на свои места, но не у всех есть талант, подобный Бетховену, чтобы в итоге оказаться правым в истории музыки.

В прошлом веке в классическом балете произошел переворот, который осуществил Рудольф фон Лабан. Его танец уходит от воздушности и берет за основу человеческое тело, перемещающееся в пространстве. Пространство – главное действующее лицо. Это направление получило название «экспрессивный танец». Освободиться от заученных классических па, найти свой ритм и свое движение – вот что провозглашало новое веяние. Одним из выдающихся последователей этого направления была Пина Бауш. Она пошла гораздо дальше своих предшественников. Ее танец – это свобода от предрассудков, свобода от времени и пространства. Хочется кричать – кричи, хочется бежать – беги, неприемлемо только одно – быть в тени.

Хореограф Матс Эк выступает в качестве последователя Бауш. «Квартира» — это балет человеческих пороков. Есть он, она и плита, где вместо сгоревшего ужина — ребенок. Есть танцор в юбке. То ли это дань моде, то ли желание показать, что сейчас мужчина стал чаще выполнять женские обязанности. Как бы подтверждением этой мысли служит тот факт, что роль партнера в балете порой исполняет женщина. Она – сильный пол, и ей подвластно держать на своих руках мужчину.

 Есть отчаяние, скука и усталость от обыденной жизни. Крик о помощи и мольба, чтобы тебя услышали и поняли. Это стремление полностью отражено в музыке, исполненной ансамблем «Fleshquartet».

Часть пространства на сцене занимает переход в виде зебры. Что же этим нам пытается сказать хореограф? То, что спектакль – это жизнь, а жизнь и есть переход? Переход от прекрасной любви к обыденности, от одной женщины к другой, от жизни к смерти? Или же, если рассматривать с позиции марксизма, переход от одного общества к другому – революция. Возможно, этот балет и есть революция человеческого сознания? Только какой именно выбран вектор, и каким должно быть искусство: созидающим или разрушающим?

Ответ на этот вопрос дала постановка «Весны священной» Татьяны Багановой. Нынче созидать не модно! Разрушить, сломать, растоптать и обезличить! Человека не существует, существует лишь порядковый номер, под которым проживает жизнь некое человеческое подобие. Чтобы пришла весна, нужна жертва, и она избрана: на сцене Стравинский, изображенный в экспрессионистической форме, как на картине Мунка «Крик». Он порван и растоптан, никому ненужный, он смят и брошен в угол. Безличностные порвали личность.

Эта постановка пытается донести до зрителей: коммунизм – тот же концлагерь, только в масштабе страны. Это понятно и без всяких постановок. Вот если бы со сцены прозвучал призыв: «Коммунизм – ты наше все!» Тогда современному человеку резануло бы слух, но поразило. А при повторении одного и того же становится скучно. 

Находить новый язык, стремиться представить новое видение, поразить, используя многовековой опыт – вот задача искусства. Симфония Бетховена поразила публику и заставила композиторов подражать ему. Но под собой она имела классическую основу и непоколебимо ей следовала.

 
Материал подготовила студентка II курса ИТК Таскаева Екатерина
Разделы новые: