Вы здесь

Георгий Исаакян: "В музыке и театре, да и вообще в жизни нужно быть открытым, а не высокомерным"

28 ноября 2015

Детский музыкальный театр имени Наталии Сац отмечает свой 50-летний юбилей. Сегодня это единственный в мире профессиональный театр оперы, балета, а также симфонической музыки для детей. За 50 лет своего существования коллектив и руководство сталкивались с немалыми трудностями. Например, долгое время у театра даже не было собственного здания, что чуть не привело к его закрытию. 
С 2010 года пост главного режиссера занимает Георгий  Исаакян. Благодаря ему, театр не только сохранил свою нишу, но и преобразился, о чем свидетельствует разнообразие жанров, охват всех возрастов и яркие премьеры.


- Георгий Георгиевич, Вы уже 5 лет руководите театром, так что для вас этот год вдвойне юбилейный. Что из задуманного вам уже удалось реализовать? 
- Когда становишься частью большого проекта, который существовал еще до тебя, конечно, нужно время, чтобы войти в него. Понятно, что первая встреча с труппой, первые разговоры были достаточно настороженными. Ведь я всю жизнь занимался большой оперой, руководил академическим оперным театром в Перми. Но, мне кажется, что мы очень быстро нашли точки соприкосновения. Поскольку я по первому образованию музыкант (скрипач, теоретик и композитор), для меня всегда было важным, чтобы любая публика – и взрослые, и дети - почувствовали музыку так, как чувствую ее я. А я родился в музыкальной семье. Когда я был еще совсем маленьким, две мои тетушки готовились к экзаменам в консерватории, поэтому в детстве мне пришлось прослушать всю классическую фортепианную программу. Это стало частью моего естества. Но так везет не всем! Поэтому для меня важно, чтобы те, кто лишены этого, хотя бы за время спектакля смогли почувствовать, насколько прекрасен мир музыки.
 

-  Трудно ли  совмещать режиссерскую работу с обязанностями руководителя? И что вам ближе?
- Конечно, совмещать сложно, потому что это две совершенно разные ипостаси. Очень часто, когда в театре должности директора  и художественного руководителя занимают отдельные люди, они могут посоветоваться, поспорить друг с другом, найти что-то общее. Я вынужден спорить сам с собой: как художник хочу сделать одно, а как менеджер должен выбрать другое. И надо как-то договариваться внутри себя. Понятно, что «менеджер» отнимает очень много времени у "художника".  Ведь театр требует огромного внимания: это формирование творческих коллективов, финансовая, техническая часть, реконструкция здания, строительство. С другой стороны, «я-художник» понимает, что без менеджера все его художественные проекты просто не состоятся. Поэтому так же, как и в репертуаре, надо сбалансировать интересы.
 

- Очень актуальная сейчас проблема  – режиссерская опера. Каково, на Ваш взгляд, идеальное соотношение музыкальной и постановочной части спектакля? 
- Как всякое идеальное оно недостижимо. Идеально, когда гениальный режиссер и гениальный дирижер ставят оперу вместе и при этом находят общий язык. Но такого практически не бывает. Мне всю жизнь везло: я всегда работал с фантастическими музыкантами. Нынешний главный дирижер театра Алефтина Иоффе и приглашенный дирижер Евгений Бражник – это выдающиеся музыканты, работать с которыми огромное удовольствие. Они мыслят театром, сценой и умеют создавать внутри симфонической ткани собственную драматургию. Это сложный процесс -  выращивание, формирование вокруг себя артистов, которые говорят на особом музыкально-театральном языке. У меня есть актерско-режиссерский курс в ГИТИСе, которому я стараюсь передавать ощущение двойственности нашей профессии. Любой перекос в ту или другую сторону губителен. 
 

- Что вам интересно и близко в поисках Ваших коллег?
- Многие заметные оперные режиссеры нашей страны и Европы – мои друзья и даже однокашники. Мы многое обсуждаем и спорим, но каждый идет своей дорогой. Мне не нравится, когда какой-то один тип театра объявляется главным и единственно возможным. Приходя в оперу, я хотел бы видеть разные спектакли.  Ведь когда в каждом театре видишь по сути одно и то же, пусть даже в модной стилистике сделанное, начинаешь уставать, так как уже понятно, что будет дальше. Мне кажется, познание – это открытие нового. Я внимательно слежу, но я не следую. Что касается конкретных имен, то сейчас над новой версией «Синей птицы» у нас в театре  работает замечательный хореограф Кирилл Симонов, до этого ставили Марис Лиепа, Николай Цискаридзе, легендарный  Владимир Васильев. В круг моих интересов входят мой друг и однокашник, один из самых близких мне по духу людей, худрук «Геликон-оперы» Дмитрий Бертман, другой мой однокашник – Дмитрий Черняков. Мне кажется, в музыке и театре, да и вообще в жизни нужно быть открытым, а не высокомерным.

- Интересно, а следили ли Вы за судьбой театра до того, как сами пришли сюда?

- Мы дружили всегда, поскольку музыкально-театральное сообщество  очень маленькое и спаянное. Часто встречались на конференциях, общались, обменивались какими-то идеями и новостями. Мало того, в Перми  несколько раз ставились детские спектакли по произведениям, написанным  когда-то для театра Н.И.Сац: например, «Лопушок у лукоморья», «Давайте делать оперу», «Двенадцать месяцев». Мы созванивались, просили в Москве партитуры, встречались с дирижерами. Конечно, когда я стал руководить театром, степень близости стала совершенно другой. Мне кажется, что я предложил отвечавшую современности художественную программу. За эти 5 лет в репертуаре появились Прокофьев, Шостакович, Стравинский, Кавальери, Гендель, Штокхаузен, а также современные композиторы -  Броннер, Подгайц, Челаев, Александр Чайковский. 
 

- А с чего посоветуете начать зрителям, которые приходят к вам впервые?  
-Кончено, первое знакомство с музыкальным театром должно быть достаточно простым и деликатным, на уровне элементарных понятий о том, что такое опера или балет. Но затем, я уверен, нужно давать зрителю возможность прикасаться к более серьезной музыке, нежели, скажем, коммерческие  мюзиклы. Ведь  государство представляет возможность больше заботиться о просвещении, чем о коммерции. Ну где еще ребенок сегодня может услышать Кавальери? Мнимая доступность всего через интернет – это главный обман современности! Ведь для того, чтобы только захотеть посмотреть или послушать что-то в интернете, нужно хотя бы знать правильные слова. Ты должен знать, кто такая Наталья Гончарова, Михаил Фокин, Джордж Баланчин, Карлхайнц Штокхаузен. Иначе и запроса не будет. С какой стати ты вдруг откроешь в интернете страничку «Гендель»? Нет, ты будешь открывать то, что слушают вокруг – радио «Шансон». Именно в эпоху торжества радио «Шансон» такие островки, которые дают доступ к великой культуре, очень важны! И я рад, что являюсь частью этого островка!

- Вы затронули тему мюзиклов. Сейчас они в России очень популярны. И, кстати, в репертуаре Вашего театра также присутствуют. Как Вы относитесь к этому жанру?
- Прекрасно отношусь. Учась в ЦМШ при консерватории, я одновременно играл в рок-группе, играл с друзьями джаз. В фонотеке нашей семьи было все: Бетховен, Бах, Телониус Монк, Битлз. Для меня это нераздельно. Но мне не нравится, когда сегодняшняя музыка агрессивно отторгает мою музыку: «Нет, кроме мюзиклов вообще ничего не будет, потому что все остальное неуспешно, это «лузеры». Какой там Бах, какой Моцарт?!» Мюзикл – это всего лишь маленькая часть жизни. И я не хочу, чтобы она становилась доминирующей. Мюзикл может зарабатывать хорошие деньги, но это не значит, что он должен поглощать всю территорию! Поэтому в театре Сац мы обращаемся к этому жанру как к развлечению, как к внутреннему эксперименту. Допустим, «Оливер Твист» имел огромный успех, но это был целый проект - знаменитая книга, музыка, которую мы специально заказали известному композитору А.Чайковскому. Мы воспитали целое поколение детской студии театра, которое стало важной частью этого спектакля. И в данном случае это некий художественный рост. А вообще, я прекрасно знаю мюзиклы того же  Э.Уэббера – «Иисуса Христа» могу спеть и сыграть с любой ноты, но это не исчерпывает всей моей жизни.


 - А какие детские спектакли - у нас или за границей - Вам запомнились и, возможно, произвели большое впечатление? 
- Знаете, в свое время моя мама очень часто водила меня в театр, потому что я был совершенно «нетеатральным» ребенком. Сам не знаю, почему я стал режиссером! Но вот один спектакль я запомнил на всю жизнь и он, как ни странно, сыграл одну из решающих ролей в моей биографии. Это «Любовь к трем апельсинам» К.Гоцци и С.Прокофьева. Тогда огромные апельсины и вываливающиеся  оттуда принцессы произвели на меня колоссальное впечатление! Когда я пришел сюда и сказал, что буду делать «Три апельсина» на меня посмотрели, как на сумасшедшего: «Прокофьев для детей?! Что же мы плохого сделали, как же так можно?». Потом этот спектакль получил 3 золотые маски и стал практически одним из символов нашего театра. Он обожаем труппой, любим публикой. Вот такие бывают иногда странные вещи в жизни.


 - В чем вообще сложности и преимущества работы с юными зрителями и юными артистами?
- Юный зритель – это всегда честный зритель. Если ему не нравится, то он громко на весь зал скажет: «Мама, а почему все так скучно?!» И ты уже не можешь обмануть, ни купив критику, ни опубликовав в фейсбуке пост с тысячью «лайков». В этом мы очень сильно выигрываем, но, конечно, ходим по лезвию, потому что кому же приятно про себя такое услышать! Но ребенок - это и открытый зритель, и если ты делаешь что-то хорошо, можно легко найти с ним общий язык. Музыканты из фонда Штокхаузена, когда были у нас на «Маленьком Арлекине», вышли с остекленевшими глазами и искренне не понимали, что происходит и почему дети так внимательно слушают. Родители-то не все выдерживают эту сложную музыку, а тут дети… Дело в том, что ребенок не догадывается о мнимых сложностях Стравинского или Штокхаузена - он считывает текст, но этот текст должен быть ему интересен. И это не значит, что он должен быть элементарным или глупым. Ведь если ты начнешь с ребенком сюсюкать и прикидываться "лялей", он сразу скажет: «Дядя, ты дурак?!» Дети хотят говорить на серьезные темы, их тоже интересуют вопросы потери, предательства, любви, они хотят, чтобы с ними были откровенны. А еще ребенок хочет играть. И для этого театр прекрасно подходит. Вот рассказывают про современные технологии, говорят, что дети привыкли к компьютерам, поэтому технологии надо обязательно задействовать в театре. Ничего подобного! У обеих моих дочек любимые игрушки были самыми простыми - какая-нибудь тряпичная кукла или перевязанные палочки, - потому что это игровые  вещи. То же самое с искусством: оно необязательно должно быть дорогим и технологически сложным, оно должно быть правильным, изобретательным, открытым для игры!


- Вы развиваете необычную для детского театра линию – ставите "взрослые" спектакли. Почему для  Вас это направление важно?
- Мы все время забываем о том, что ребенок приходит в театр не один. У нас ровно половина зала - это взрослые. И если спектакль ничего не дает родителю, то последнему не о чем будет говорить с ним, некому передать свой опыт, в том числе и эмоциональный. И потом, когда в твоем распоряжении огромная оперная, симфоническая, балетная труппа, надо понимать, что все эти люди должны иметь возможность раскрыть свой потенциал: исполнять сложные партитуры, работать с интересной  музыкой. Кроме того, гигантское здание, пустующее по полдня, потому что мы видите ли играем только утром, – это экономическая бессмыслица. Содержать помещение, платить зарплату нужно за 24 часа в сутки, а не за два. Поэтому тут целый комплекс вопросов - и художественных, и профессиональных, и экономических. 
 

- А какие новые постановки ожидают нас в ближайшее время?
- Вот сейчас в чистом виде детская премьера – опера «Морозко», спектакль, с которого 50 лет назад начиналась история театра. Уже совсем скоро на Малой сцене пойдет «Соловей» Стравинского, который делают молодые постановщики. И это будет совсем другой театр, другая музыка. Затем на очереди  «Людвиг и Тутта» по знаменитой книжке «Тутта Карлсон и Людвиг XIV» - это снова  детская история. Потом - «Синяя птица» Кирилла Симонова . Это семейный спектакль, потому что балет и Метерлинк – это сложная структура, где,  я уверен, каждый будет считывать свой текст. Взрослые будут рассуждать о чем-то своем, о смысле жизни, а дети  увидят путешествие героев в поисках синей птицы. 
 

-  Расскажите о спектаклях, которые Вы будете ставить в том числе и не для  театра Сац...
- Скоро я выпускаю «Богему» в "Новой опере", затем в Башкирской опере в Уфе пойдет «Геркулес» Генделя. Затем буду что-то ставить на сцене театра Сац, пока это только обсуждается. Мы стараемся чередовать режиссеров – я не считаю, что один должен выступать на этом поприще. Потом запланирована «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича в Самарском оперном театре. Вот такие ближайшие планы.


Материал подготовила студентка IV курса ИТК Тамара Семикова

 
Разделы новые: