Вы здесь

«Волшебная флейта»: фантазия на темы В.А. Моцарта

24 ноября 2016

Студенческий спектакль – жанр особый. Ему трудно дотянуться до масштабных и дорогих постановок «взрослых» оперных театров. Но где еще есть такой простор для оригинальных идей и нестандартных решений, где еще царят живость, непредсказуемость и настоящая увлеченность? Именно они определили лицо новой постановки оперы В.А. Моцарта «Волшебная флейта», премьерные показы которой недавно прошли в РАМ имени Гнесиных.  
По словам режиссёра Ольги Ивановой, главной задачей спектакля стала попытка передать современную студенческую жизнь, которая наполнена творческими идеями, бурлит эмоциями и переживаниями. Опера получилось больше похожей на популярный сегодня жанр мюзикла, без философских вопросов и глубоких переживаний. Моцарт для студентов академии стал озорником, другом, в конце концов, «своим парнем».
Зрители, пришедшие на этот спектакль, никак не ожидали такого «хулиганства»: Царица ночи предстала в образе статуи Свободы,  Зарастро превратился в Конфуция, а злодей мавр Моностатос в полосатых штанах был откровенно похож на клоуна. Очень колоритным и разноплановым получился образ Папагено: хвастун и шутник с одной стороны,  робкий в своих любовных чувствах  - с другой, он больше всех приглянулся публике.
Для студенческого спектакля «Волшебная флейта» слишком масштабна и сложна, поэтому постановщикам пришлось сделать купюры в тексте и расставить свои акценты. На первый план вышла любовная линия главных героев, Тамино и Памины, а конфликт Зарастро и Царицы ночи ушел в тень. Все арии-хиты остались на своих местах, однако партии второстепенных персонажей существенно сократились. При этом спектакль получился целостным и неразрывным. Два с половиной часа пролетели на одном дыхании.
«Игра» в Моцарта проявилась и в незатейливых, на первый взгляд, декорациях. Огромные буквы на немецком языке, означавшие «волшебная флейта», разграничили пространство оркестра и основной сцены. Благодаря такому решению музыкальное сопровождение было хорошо слышно и не потеряло своей силы и значимости в опере. Помимо сцены, в спектакле активно использовался весь зрительный зал. Хор поместили на балкон, где он смотрелся загадочно и таинственно, а герои часто появлялись не из-за кулис, а откуда-то сбоку или сверху,  каждый раз слегка ошарашивая слушателей. Необычно было наблюдать певцов рядом с собой и ощущать вблизи силу их голоса.
Успех «Волшебной флейты» во многом определила энергетика студентов. Премьеры с первым и вторым составом смотрелись, как два разных спектакля. Тамино Константина Мошкина был наивным и романтичным, а у Петра Налича герой приобрел глубину и значимость. Памина в блестящем исполнении Ирины Черновой получилась бунтаркой, открыто выражающей свои чувства. В сравнении с ней образ, который создала Екатерина Солуня, был более мягким, но ее Памине явно не хватило энергетики.  
Партия Царицы ночи считается одной из самых сложных и виртуозных в сопрановом репертуаре. Эхнаран Гандболд и Анастасия Павленко справились с ней более чем хорошо. Конечно, не обошлось без погрешностей, но стоит учитывать тот факт, что это их первые шаги на большой сцене.
Изюминкой спектакля стал миманс. Хореограф Алексей Ищук превратил студентов оперной студии в действующую балетную труппу. Благодаря этому в постановке совсем не было статики, тех мест, где зритель мог бы заскучать. Всё было проработано до мельчайших деталей, от кружащихся букв в начале спектакля до последней сцены, в которой происходит своеобразный "флэшмоб" под музыку Моцарта.
Легкая, непосредственная, пронизанная тонким юмором, «вольная» интерпретация «Волшебной флейты» стала «глотком свежего воздуха» в репертуаре оперной студии. Будем ждать, пока подует бриз.


Материал подготовила студентка I курса Дорожкина Екатерина
Фото: Мария Рузанкина

 
Екатерина Дорожкина
Разделы новые: