Вы здесь

Михаил Плетнёв: другая музыка

1 декабря 2016


Михаил Плетнев сыграл знаменитые фортепианные шедевры «с чистого листа»


Российский Национальный Оркестр исполнил в Большом зале Консерватории первую симфонию Прокофьева и два фортепианных концерта: fis-moll Скрябина (op. 20) и c-moll Рахманинова (ор. 18). Дирижировал приглашённый маэстро Конрад ван Альфен, солировал Михаил Плетнёв. Об услышанном размышляет Наталья Михайлова.


Из сонма мастеров фортепианного искусства Михаила Плетнева выделяет, казалось бы, несвойственная артистам способность: молчать. Но молчалив он только в телесных проявлениях: черный костюм,  минимум экспрессии в общении с инструментом, минимум пустых разговоров с публикой. А нужно ли все это, когда музыка, с которой соприкасается Мастер, красноречивее любых слов и жестов?


В последние годы Плетнёва чаще можно увидеть за дирижерским пультом РНО, чем за роялем. Концертов, где он выступает как солист, крайне мало. Но публика хорошо знает, что на сцене  музыкант особого ранга, и что послевкусие от его немногочисленных «выходов» остается надолго. Поэтому, если маэстро обещает сыграть соло – аншлага не избежать.


Уже первые звуки, вышедшие из-под пальцев Мастера, красноречиво «попросили» зрителя настроиться не на ту музыку, которую он ожидал услышать. Да, формально всё совпало с заявленным в программе: и fis-moll-ный концерт Скрябина, и c-moll-ный Рахманинова; но казалось, что  Плетнев исполнил принципиально иные произведения. Как археолог, счищающий грязь с артефакта, музыкант «счистил» с музыки все ненужное,  напускное, избавил ее от грубого налета бесчисленных интерпретаций. Он открыл слушателю возможность насладиться первородной красотой гармонии и формы, обновить свои представления о привычном, а для иных – о наскучившем. Ни из одного звука Плетнёв не «вытащил» больше, чем звук может дать; он не злоупотреблял педалью и не отвлекал слушателя излишними движениями тела.  Он играл свободно и естественно, будто нивелируя соревновательную составляющую инструментального концерта. Синхронность «дыхания» рояля и оркестрового потока одарила эту музыку еще большей глубиной. А нидерландский дирижер Конард ванн Альфен,  который прожил в России несколько лет и выступает с РНО не впервые, работал «по-плетнёвски»: легко и непринужденно, ни на секунду не теряя сквозной нити развития, мчась вперёд и вверх.


Любая музыка в исполнении РНО слоиста и стройна одновременно, она воздушна и рассыпчата, как хороший бисквит, она умеет дышать. Эти качества воспитаны и доведены до блеска благодаря тонкому оркестровому дару Плетнёва. А нечастые моменты совместного  музицирования, когда маэстро за роялем, по праву можно считать чудесными.


Материал подготовила студентка II курса ИТК Наталья Михайлова

 
Разделы новые: