«Не столь важно то, где ты будешь хранить своё тело, как то, где ты будешь хранить свой инструмент.»

Арфистка Евгения Марченко – студентка 1 курса магистратуры Гнесинской академии (класс профессора Мильды Михайловны Агазарян). Совсем недавно она стала лауреатом IV Международного конкурса арфистов в Уэльсе, а после была приглашена в качестве солистки на крупный фестиваль Harpes au Max, проходивший во Франции. Об этом мы и поговорили.

Поздравляю с победой на конкурсе в Уэльсе! А еще с тем, что выпала честь играть на фестивале во Франции. Как получилось, что тебя туда пригласили?

Всё было настолько неожиданно, что я удивляюсь этому до сих пор. Только я вернулась из Уэльса в Москву, как получила приглашение от Жакеза Франсуа (генеральный директор ведущей в мире фирмы по производству арф Camac) приехать во французский Ансени для участия в фестивале, да еще и сыграть там сольный концерт. Я влюбилась в этот городок, который четыре фестивальных дня буквально жил арфой. Афиши висели в книжных, в супермаркетах и парикмахерских. В эти дни прошло около ста разных мероприятий на всевозможных площадках. Например, лекция в библиотеке, где колумбийский арфист Эдмар Кастанеда рассказывал об истории и культуре игры на латиноамериканской арфе и

концерт баварских исполнителей, которые представляли свою национальную музыку. И все это с разницей в полчаса! За 4 дня было продано около 2,5 тысяч билетов, люди специально приезжали в Ансени, чтобы услышать арфу во всех её проявлениях. Это было потрясающе по своей задумке и атмосфере воплощению. Мне посчастливилось сыграть в ансамбле с прекрасной арфисткой Изабель Пэррин — одной из организаторов Harpes au Max, и арт-директором Всемирного арфового конгресса. Я получила огромное удовольствие от общения с ней… А ведь когда-то смотрела на портрет Изабель, который висел у нас в музыкальной школе, и подумать не могла, что буду играть с ней.

А на конкурсе в Уэльсе директор фирмы Camac был лично? Ты ведь конкурсную программу играла на арфе этой фирмы?

Да, конечно он там был —  фирма является их генеральным спонсором. Обычно на конкурсах такого масштаба участникам предлагается выбор фирмы. Разумеется, я планировала играть конкурс на Camac, для меня не было других вариантов. Когда едешь на конкурс и знаешь, что там не будет арфы той фирмы, к которой ты привык – это большой дискомфорт. Поскольку подготовка к такому мероприятию – дело не одного дня, не хочется подвергать себя какому-то риску. Но тут мне очень повезло: организаторы фирмы привезли в Уэльс, среди прочих, две арфы экстра-класса. На одной из них играла сольный концерт Изабель Моретти —  гость фестиваля, одна из ведущих арфисток на сегодняшний день. А на второй каким-то чудом посчастливилось играть мне. Но это уже отдельная история.

А есть какая-то принципиальная разница, например, между арфами американского, итальянского или французского производства?

Арфа – это живой организм, и порой ощущения от инструментов даже одной фирмы могут быть принципиально разными. Естественно, приходится играть на разных арфах. Приезжаешь в какое-то новое место, и, что стоит, то – твоё. Спрашивать, кроме себя, не с кого. Но даже если по весу ориентироваться – то американские и итальянские инструменты более громоздкие. У них различается и мензура в верхнем регистре: ширина между струнами, угол подъёма и другие характеристики.

Следующий вопрос из рубрики «шок-эффект». Какая средняя цена на арфу профессионального класса? Знаю, что дорого. Кто-то мечтает об автомобиле, а кто-то об арфе Camac.

О да. Если ты мечтаешь о Camac, то автомобиль нужных габаритов должен уже быть. А еще квартира, где будет стоять это произведение арфового искусства. Не столь важно то, где ты будешь хранить свое тело, как то, где ты будешь хранить свой инструмент. Если говорить о цене в рублях – от миллиона и выше. Знаешь, даже когда это произношу, я не очень понимаю сколько это.

Расскажи еще о конкурсе в Уэльсе. Какие страны представляли участники?

В этом году конкурсантов в старшей группе было не так много, всего лишь десять человек: из Италии, Украины, Уэльса, США, Великобритании, Бельгии. Возможно, это было связано с программой конкурса. Может, кого-то напугала обязательная конкурсная пьеса композитора Гарреда Глуина. Она написана и технически непросто, и сложным музыкальным языком. Но пьеса очень интересная, в ней есть национальный колорит. Предварительно был объявлен отдельный конкурс для композиторов на ее написание. Победившее сочинение посвящено ныне здравствующему уэльскому арфисту и композитору Осиану Эллису. Он много написал для арфы. Да и сам конкурс в этом году был приурочен к его 90-летию. Эллис, кстати, очень дружил с Бриттеном.

Давно этот конкурс существует?

В этом году он проходил в четвертый раз. Проводится каждые 3-4 года. Победительницей прошлого была Валерия Вощенникова, солистка оркестра Большого театра и очень востребованная арфистка. Что касается этого года, лауреатом второй премии стала Вероника Лемишенко, солистка Уральской филармонии и организатор Международного конкурса арфистов в Украине. Мы все – выпускницы класса Мильды Михайловны.

Объединяет ли какая-то общая идея конкурс в Уэльсе и фестиваль в Ансени? Скажем, стремление популяризировать арфу.

Кажется, что сейчас в мире есть общая направленность на более широкое восприятие арфы, то есть не только в «классическом» ключе. Ведь кроме привычной «большой» арфы, существует множество разновидностей инструментов этого семейства. Столько музыки прекрасной есть, в совершенно разных стилях… Можно бесконечно что-то новое искать. К слову, фестиваль во Франции был ориентирован на непрофессиональную публику. Поэтому меня просили подобрать программу легкую для восприятия.

А что ты играла?

Две части из клавирной сюиты Баха до минор, французов: Жака Шарпантье «Танец Давида» и Жака де ля Пре «Сады под дождем». Конечно же, нельзя было обойтись без русской музыки. В завершение я играла фантазию на темы из оперы «Евгений Онегин» Екатерины Адольфовны Вальтер-Кюне. Русская музыка была принята очень хорошо. Знаю, и по опыту коллег в том числе, что всегда на форумах такого рода просят исполнить что-нибудь национальное.

Безусловно, арфовый репертуар весьма широк. Но наверняка возникает потребность делать арфовые переложения произведений, написанных для других инструментов. Ты делаешь переложения сама?

Пробую делать. Но под чутким руководством Мильды Михайловны. Мы играем Баха, здесь не обойтись без этой работы. Моя коллега Ксения Карраск сейчас играет некоторые прелюдии и фуги из ХТК. Огромного труда стоит сделать обработку этих сложнейших полифонических произведений для арфы. Необходим грамотный подход.

Арфисты всегда благодарны композиторам за произведения, написанные специально для нашего инструмента. Например, мы счастливы, что Глиэр подарил нам арфовый концерт. Он был написан при непосредственном участии Ксении Александровны Эрдели, по большому счету, ей-то мы и обязаны появлением этого концерта. Да и не только этого – она вдохновила многих современников писать для арфы.

Может быть и Евгения Марченко кого-нибудь вдохновит! И ведь как тебе удается все успевать? Работа, активная концертная жизнь, да еще и учеба в академии…

Не стану никого обманывать: рассказывать про пробежку по утрам и распорядок дня. Регулярно сталкиваешься с какими-то сложностями, как в жизни, так и в самом себе. Но что мне очень нравится в моем деле – когда совмещаешь разные грани жизни, это двигает вперёд и дает понимание цели.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *