Музыкант часами повторяет одни и те же движения — часто в вынужденной и асимметричной позе. Боль в спине, зажатые плечи или онемение пальцев настолько привычны, что их легко принять за естественную плату за за естественные издержки профессии.
Мануальный терапевт, автор методики работы с опорно-двигательным аппаратом Любовь Гецова хорошо знает проблемы музыкантов и уверена, что исполнители могут жить без боли. О том, чем нагрузка музыканта отличается от спортивной, почему неприятные ощущения после занятий — не норма и как занятия по биомеханике могут помочь исполнителям, Любовь Гецова рассказала Анне Зуевой.
Имея дипломы пианистки и врача, вы много лет профессионально работаете с пластикой тела: в 2016 году открыли собственную школу танцев, а с 2020-го помогаете людям восстанавливать правильные паттерны движения. В какой момент вы поняли, что музыкантам нужен особый подход к здоровью?
Наверное, когда у меня самой начала болеть спина после нескольких часов занятий за роялем. Вообще фортепиано — довольно физиологичный инструмент. Это не скрипка, не альт, не флейта, требующие от исполнителя постоянных вынужденных перекосов тела. Но пианисты очень много сидят — и зачастую сидят неправильно; кроме того, правой ногой мы постоянно берем педаль и возникает несимметричная нагрузка, в результате правая голень развита сильнее левой. И такая несимметричная нагрузка может, со временем, привести к перекосу в тазовом регионе.
Я поняла, что со всем этим необходимо работать.
С какими проблемами музыканты приходят к вам чаще всего?
Зажатые руки, плечи, головные боли, ощущение перекоса и несимметричной нагрузки. Бывает онемение пальцев, слабость в руках. Многое зависит и от инструмента. Иногда по положению тела человека можно предположить, на чем он играет. Чем тяжелее духовой инструмент, тем сильнее он влияет на положение тела. Если человек играет на саксофоне стоя, вес инструмента может немного уводить его вперед. Меняется положение таза, поясницы, центра тяжести. Поэтому одна из вещей, которой я много занимаюсь, — отстройка тела во взаимодействии с инструментом.
Среди музыкантов довольно распространено отношение к боли как к естественной части профессии: «Я долго репетировал — конечно, у меня болит спина», «Я духовик — конечно, у меня зажато плечо». Насколько опасно так думать?
Это распространенное заблуждение, и не только среди музыкантов. У танцоров происходит то же самое. Да и обычный офисный сотрудник может сказать: «Я восемь-девять часов сижу за компьютером, естественно, у меня болит спина». Нет, это ненормально. Понятно, что профессиональную нагрузку никуда не убрать. Но если мышцы нормально работают, если тело функционирует слаженно, ее можно переносить значительно легче.
У меня занимаются, например, девушки, которые играют на контрабасе. Этот инструмент предполагает выраженную асимметрию тела исполнителя: человек не может идеально ровно встать и играть в таком положении, все равно будет появляться перекос. Наша задача — его компенсировать. После занятий по биомеханике музыканты мне говорят: «Нагрузка осталась, но теперь не болит». Теперь не немеют пальцы и руки, не болит голова или спина, нет ощущения, что все отваливается. Главное — не привыкать к дискомфорту, не считать его нормальным.
Музыканта часто сравнивают со спортсменом: оба ежедневно часами тренируют определенные движения. Насколько такое сравнение вообще корректно?
Я бы не стала их напрямую сравнивать. У спортсменов гораздо больше динамической нагрузки, значительно сильнее нагрузка на суставы, мышцы, кости. У музыкантов большая часть проблем, наоборот, связана со статикой: с длительным пребыванием в одной позе.
А спортивный врач может эффективно работать с музыкантом?
Если это специалист широкого профиля, у которого есть большая насмотренность и опыт, конечно, может. Просто упражнения и сам подход необходимо будет адаптировать. Но если специалист работает со спортивными травмами определенного типа, возможно, ему будет сложнее перестроиться. Все-таки у музыкантов своя специфика нагрузки.
В спорте разминка, восстановление, работа с телом и врачом воспринимаются как часть профессии. Почему в академической музыке подобной системы практически нет?
Это моя боль. Проблема в том, что обычная физкультура не всегда решает необходимые для исполнителя задачи. Музыкантам нужна своя программа, и начинать ею заниматься нужно еще в детстве. Я периодически провожу практические занятия в школах, работаю со студентами, но обычно это разовые мероприятия. А ведь детям нужно объяснять, как стоять, как ходить, как дышать, какие мышцы необходимо укреплять. Если начать заниматься этим еще в школе, к взрослому возрасту мы получим совершенно другое состояние опорно-двигательного аппарата. Перед каждым концертом музыканту вряд ли нужна отдельная тренировка, но специальные занятия один-два раза в неделю были бы очень полезны.
То есть этому должны учить педагогов по специальности?
Педагогам тоже важно это знать. Я сталкивалась с ситуациями, когда показывала музыканту, как лучше стоять со скрипкой, а он отвечал: «Но педагог говорит мне стоять иначе». Сейчас есть молодые преподаватели, которые интересуются этой темой, занимаются телом и уже по-другому объясняют ученикам работу с инструментом. Но я бы не перекладывала всю ответственность только на педагогов по специальности. В идеале должны существовать отдельные занятия — вместе с физкультурой или вместо какой-то ее части.
Представим, что в музыкальной школе, колледже или консерватории появился обязательный курс здоровья музыканта. Что обязательно должно в него входить?
Начинать нужно с базовых вещей: как человек ходит, как стоит, как держит инструмент. У каждого из нас есть неправильные двигательные паттерны, надо с ними работать. Дальше — укрепление рук. Это могут быть упражнения с резинками, мячиками. Никакие тяжелые гантели для этого не требуются. Я вообще часто говорю, что тело нужно укреплять и вытягивать. Обязательно нужна работа с шеей, грудным отделом, стопами, поясницей. Нужно выстроить вертикаль: сильные стопы, работающая поясница, раскрытый грудной отдел, расслабленная шея. А структура занятия должна включать разминку, основную часть и обязательное расслабление и вытяжение в конце. При этом домашняя программа все равно должна быть индивидуальной. Одному человеку больше нужно работать с руками, другому — с шеей, третьему — с поясницей.
А как отличить обычную мышечную усталость после длительного занятия от состояния, при котором нужно обращаться за помощью?
Если человек три часа играл, мышцы, конечно, устанут. Это нормально. После этого можно сделать десятиминутную разгрузку, например, поработать с мячиком, подвигать шеей, немного расслабиться. Если неприятные ощущения через некоторое время проходят, а к следующему утру тело восстановилось, скорее всего, речь идет об обычной усталости. Если же такое состояние становится хроническим, на это нужно обратить внимание.
Может ли сценический стресс усиливать мышечные зажимы?
Конечно. В теле всегда есть остаточное напряжение, мышцы никогда полностью не расслаблены. А у каждого человека имеются свои слабые места, через которые может проявляться стресс. Если человек настолько переживает перед выходом на сцену, что напряжение становится буквально физическим и мешает играть, здесь важно работать не только с телом, но и с психологом.
Я не психолог, моя задача — работа с телом. Но иногда бывают ситуации, когда этого недостаточно и стоит поработать дополнительно с психологом. Психика и физика очень тесно связаны.
Вы много говорите о правильных паттернах движения. Что это значит применительно именно к музыканту? Ведь профессиональная поза сама по себе зачастую несимметрична.
Я бы вообще не делила людей по профессиям. Прежде всего все мы люди, которые сформировались, вертикализировались и передвигаются на двух ногах. Есть базовые вещи: как мы ходим, стоим, сидим, дышим. И да, музыканта все равно будет в какой-то степени «перекашивать». Если человек годами играет на инструменте по несколько часов в день, асимметрия, конечно, возникнет. Но ее можно минимизировать и компенсировать.
На практике вижу очень простую закономерность. Люди, которые вообще ничего самостоятельно не делают, приходят ко мне значительно чаще. Те, кто регулярно занимается своим телом, говорят: «Я начал чувствовать небольшой зажим, давно у вас не был». Моя задача в конечном счете — сделать так, чтобы я была нужна им как можно реже.
