Солисты ансамбля «АКлассика» завершили цикл концерт «Теория Аффектов. Созерцание» в Доме-музее А. Н. Скрябина.
В современном мире из-за стремительных перемен, хронического шума и информационной перегрузки наши органы чувств устают, теряя способность воспринимать звук как целостную структуру. В условиях дефицита внимания люди превращаются в поверхностных слушателей, которые гонятся за скоростью и немедленным эффектом вместо вдумчивого погружения в искусство. Из-за этого исчезает способность к продолжительному прослушиванию, музыка превращается в незаметный фон. Новую идентичность ищет и академическая музыка.
Глубокому самоанализу была посвящена заключительная программа цикла концертов ансамбля солистов «АКлассика» — «Теория Аффектов. Созерцание». Дом-музей А. Н. Скрябина — место с богатой историей, пронизанное атмосферой русского символизма, которое идеально подходит для погружения в искусство. Звучание в этих стенах обретает осязаемость и объем, а само пространство становится соучастником выступления, усиливая музыкальные колебания и создавая ощущение таинственного, невидимого мира.
Концерт вела Юлия Финкельштейн — композитор и музыковед. Ее идея заключалась в том, чтобы противопоставить барочное понимание аффектов, где каждое произведение было языком конкретных эмоций, современному, часто хаотичному звуковому восприятию XX–XXI веков. Программа объединила произведения от XVII века до современности и была выстроена так, чтобы разрушить привычку ожидать быстрого кульминационного момента или внешнего эффекта. Она побуждала слушателя замечать нюансы, которые обычно ускользают из-за спешки.
В концерте приняли участие гитарист Евгений Финкельштейн, скрипачка Елена Корженевич, флейтист Николай Попов, пианист Матвей Шумков и виолончелистка Елена Ступиш. Каждый музыкант выступал как проводник, помогающий аудитории совершить путешествие вглубь эпох и человеческого разума.
Началом вечерней программы стала флейтовая Партита ля минор Иоганна Себастьяна Баха в исполнении Николая Попова. Солист словно «пропевает» каждую фразу, наделяя строгую музыку Баха теплом и живым пульсом. Порядок частей этого произведения в его исполнении действовал как медитативная мантра, устраняя сумбур в мыслях и даруя чувство равновесия.
Сочинения эпохи Людовика XIV — «Человеческие голоса» и «Мечтательница» Марена Маре, а также «Португалка» Антуана Форкре — мягко сместила акцент на тончайшие оттенки тембра музыкального инструмента. Написанные для виолы, на концерте эти пьесы прозвучали в переложении для гитары (Евгений Финкельштейн). Инструмент в этом контексте стал зеркалом, отражающим часто подавленные эмоции смотрящего в него человека: печаль, ностальгию, страсть и невысказанные чувства, которые прячутся у него внутри. Чтобы это ощутить, потребовалась глубокая внутренняя тишина.
Композиция британского флейтиста и композитора Яна Кларка «Гипноз» в исполнении Николая Попова и Матвея Шумкова погрузила слушателей в глубокий медитативный транс. За счет сдержанной динамики и филигранного ощущения темпоритма музыкантам удалось создать ощущение замершего времени и замкнутого звукового кольца.
Мировая премьера сюиты для фортепиано Юлии Финкельштейн стала главным событием вечера. Автор намеренно искажает традиционные черты прелюдии и сарабанды, сочетая их с современными коллажными техниками. Прием создал напряженный диалог между классикой и авангардом, ушедшим временем и сегодняшним днем. Особое внимание привлекла пьеса «Открытка»: в ней создалась атмосфера осязаемой акустической опасности. Тишина и звук вступали в резкое противостояние, заставляя вслушиваться в малейшие нюансы — каждый шорох и эхо превращались в полноправную часть музыкального высказывания.
Финалом вечера стало танго «Oblivion» Астора Пьяццоллы с его рефлексивным настроением. Музыка о быстротечности жизни, хрупкости человеческого существования и неразрывной связи страдания и любви благодаря контрастной динамике, ритму танго прозвучала не как танцевальная пьеса, а как искреннее выражение чувств человека, охваченного страстью и отчаянием.
«Теория Аффектов» помогает аудитории заново освоить утраченную практику глубокого, внимательного слушания. В барочную эпоху созерцание не считалось пустой тратой времени. Напротив, это была высшая форма духовной активности, момент глубокой сосредоточенности, позволяющий личности вступить в прямой контакт с абсолютной гармонией звуков и открыть новые грани осмысления вселенной и своего места в ней. Солиста ансамбля «АКлассика» создали пространство, где мысль защищена от внешних шумов, возвратили академическому концерту его первоначальную, почти сакральную роль медитативного взаимодействия с вечностью. В такой обстановке каждая нота вела к внутреннему спокойствию и осознанности, превращая слушателя из пассивного потребителя контента в активного соавтора смыслов.
Фотограф — Юрий Инякин
