Душа истерзана – декорации порваны

В Музыкальном театре им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко состоялась премьера оперы И. Стравинского «Похождения повесы». Сочинение в духе века «париков и косичек» органично живёт в современных декорациях и не теряет своей актуальности. 

Опера «Похождения повесы» – редкая гостья на российских сценах. С момента её создания в 1951 году она была поставлена в Камерном театре Борисом Покровским (1978) и в Большом (2003) – Дмитрием Черняковым. Премьера в «Стасике» не случайна: театр уже обращался к Стравинскому в 2017-м, когда в репертуаре появились «Царь Эдип» и «Свадебка».  Нынешний «Повеса» – перенос спектакля фестиваля в Экс-ан-Провансе. Режиссёр этой европейской копродукции – англичанин Саймон Макберни; музыкальным руководителем на московской сцене выступил Тимур Зангиев, ученик Геннадия Рождественского, который дирижировал первой отечественной постановкой оперы в Камерном театре. На главную партию Тома Рэйкуэлла пригласили молодого тенора Богдана Волкова, стремительно набирающего известность не только в России, но также в Европе и Америке. Из состава, выступавшего на премьере во Франции, в Москве был задействован контратенор Эндрю Уоттс.  

Энн – Мария Макеева, Том – Богдан Волков

Замысел «Похождения повесы» возник у Стравинского после того, как он увидел одноимённую серию гравюр и картин знаменитого английского жанриста Уильяма Хогарта. Композитор вместе с поэтом Уистеном Оденом разработал либретто. Так появился сюжет с явным мефистофельским оттенком. 

Перед постановщиками оперы каждый раз стоит задача подчеркнуть самобытность музыкального театра Стравинского. Макберни вполне достигает этой цели и, более того, удачно вписывает сюжет в современные реалии. Интересная и хорошо читаемая деталь: вся сцена обтянута белой бумагой, на которую, в зависимости от места действия, выводятся разные проекции (видеохудожник Уилл Дюк). Суть в том, что декорация – прямое отражение состояния души главного героя. Так, действие начинается с идиллической картины: повеса Том Рэйкуэлл хочет жениться на Энн Трулав, отец которой против юноши без состояния и с ветром в голове. Неожиданно появляется тень. В этот момент зритель действительно сильно удивлён: декорации рвутся, и в появившуюся брешь входит Ник Шэдоу, сообщая о том, что Том стал богатым наследником, но ему надо ненадолго разлучиться с возлюбленной, чтобы уладить дела в Лондоне. Дмитрий Зуев выглядит как деловой консультант солидной компании, так что противостоять ему не представляется возможным. Обаятельный баритон пленяет и повесу, и слушателей. Опьянённый внезапным богатством Том не без чуткого руководства своего Мефистофеля-Ника пускается во все тяжкие. Зритель видит лоск и шик современной жизни в мегаполисе: многочисленные высотки, толпы девушек, готовых провести ночь с главным героем, здесь же – бесчисленные и бессмысленные селфи, броские газетные развороты. Всё выглядит вульгарно и вызывающе. Каждый новый участник действия, привлечённый Ником Шэдоу, появляется тем же путём – в белоснежных декорациях образуются всё новые и новые бреши.

Ник Шэдоу – Дмитрий Зуев, Том – Богдан Волков

Добродетельная Энн превращается в фигуру второго плана: она появляется на авансцене, ближе к зрителю, становясь для легкомысленного Тома лишь болезненным воспоминанием. Чужеродность девушки подчёркнута и привлекательна: скромная одежда, в руках букет из полевых цветов, а лёгкие движения противоречат кричащему миру Лондона. Вокальная партия Энн (Мария Макеева) чувственная и утончённая. Легко поверить в непорочность и верность героини, глядя на органичность её внешнего облика и доверяя слуху – нежное, тёплое, мягко льющееся сопрано действительно проникает в душу. 

Появление Бабы-турчанки и женитьба на ней становится кульминацией похождений Тома. Эпатажная героиня – бесспорная звезда шоу. Яркие рыжие волосы, богатый наряд дивы, собачка в руке и капризный тон её музыкального языка контрастируют образу Энн Трулав. И зритель закономерно возмущён появлением Бабы. Партию, написанную для меццо-сопрано, исполнил контратенор Эндрю Уоттс. Вызывающую противоречивые чувства Бабу-турчанку он воплотил вокально блистательно и драматургически тонко: когда уже брошенная жена повесы покидает сцену, публика ей искренне сочувствует.

Баба-Турок – Эндрю Уоттс

Том Рэйкуэлл у Богдана Волкова получился слабовольным, инфантильным, несколько сентиментальным и вроде как любящим Энн. Однако сомнения в силе его чувства не покидают до конца спектакля – слишком легко повеса забыл свою невесту. Постепенно Том разрушает собственную душу и вытесняет из своей жизни даже намёк на чистоту и добродетель. Параллельно внутреннему миру разрушаются декорации: повсюду многочисленные дыры, какой-то хаос, пятна, грязь. Последствия, естественно, необратимы. Последняя сцена происходит в Бедламе, где главный герой лишается рассудка (это плата Нику Шэдоу за бесчисленные грехи) и воображает, будто он Адонис.

Так на сцене театра появилась европейская постановка, удачно вписавшаяся в общий репертуар. Домашний исполнительский состав успешно справляется и не уступает в мастерстве европейским артистам. Зрителям остаётся ждать наступления весны, чтобы посетить новый спектакль.

Фото: https://stanmus.ru/performance/201909