А Вы бы пошли за Курентзисом?

Теодор Курентзис. Дирижер-бунтарь, рокер среди академистов, самый русский грек. Снялся в фильме «Дау» Ильи Хржановского в роли знаменитого советского физика Льва Ландау; дал интервью больше, чем концертов. Я узнала о нём чуть больше года назад. И, наконец, мне посчастливилось попасть на концерт оркестра и хора «MusicAeterna» в большом зале Санкт-Петербургской филармонии. В программе – «Реквием» Моцарта.

Теодор Курентзис

За несколько дней до события появилась информация о том, что Курентзис, помимо основной программы, представит новый коллектив – «MusicAeterna byzantine». Это хор из 16 лучших выпускников школ византийской музыки в Греции.

После третьего звонка зал был наполовину пуст. По всей видимости, петербуржцы не отличаются пунктуальностью, особенно те, кто смог позволить себе билеты за 10-15 тысяч. Однако концерт начался всего на 10 минут позже. Под аплодисменты на сцену вышли оркестр и хор, а вслед за ними маэстро. Свет в зале погас. И в этом полумраке начался не концерт, а самая настоящая мистерия.

Как будто ниоткуда возник низкий мужской голос, к которому потом присоединились другие. Пение доносилось не со сцены, а словно сверху. Как выяснилось позже, хор «MusicAeterna byzantine» расположился на лестнице между балконом и партером. Прозвучало несколько греческих молитв IV века, очень архаичных для воспитанного на классике уха. Но после них Моцарт слушался очень легко и даже современно.

В который раз замечаю у Курентзиса  игру с темпами, что кому-то может показаться вульгарным. Но, по-моему, это вполне оправдано. С помощью этого приема (в том числе) Теодор делает классическую музыку доступной современному человеку, темп жизни которого намного быстрее, чем в XVIII веке.

Не обошлось без ложки дёгтя – в начале «Tuba mirum» ансамбль баса и тромбона не состоялся. Пожалуй, это единственный технически несовершенный момент, который мог испортить моё впечатление. А что касается интерпретации, то будем честными: это был не Моцарт, а именно Курентзис.

Но я шла на этот концерт не искать «косяки», а слушать музыку. И до сих пор нахожусь под огромным впечатлением. Я восхищаюсь умением маэстро вести за собой музыкантов и слушателей; я никогда раньше не слышала столь совершенной фразировки, точных акцентов, четкой дикции у хора; наконец, я никогда не видела за пультом человека с такой сверхъестественной энергетикой.

В общем, если бы я была оркестрантом, то, не задумываясь, пошла бы за Курентзисом.