А «костюмчик»-то был не по размеру

Вечер обещал быть интересным, ведь афиша зазывала броскими фразами: «лауреаты международных конкурсов», «прозвучат произведения Корнелиуса, Баттистини, Баха, Моцарта, Бёрда, Форе, Сен-Санса и Варламова». Насыщенная программа в исполнении профессиональных исполнителей подкупает, особенно непредвзятых слушателей. Да и место действия соответствующее – Белоколонный зал Геликон-оперы, статусного театра, который известен своими неординарными постановками. 

Гаснет свет, на сцену выходит Константин Волостнов и садится за орган. Звучит ми-мажорная токката Баха. Чуткий слух не обманешь: органист с самого начала играл так, будто просто прогонял программу перед концертом. Его «рубато» позавидовал бы сам Бах – настолько нелогичными, надуманными были ускорения и замедления. Виртуозные эпизоды звучали загнанно и рвано, словно кто-то вытирал с мануалов пыль. Порой музыка прерывалась шелестом страниц, переворачиванием которых занимался сам исполнитель. Но ведь, кажется, давно уже известно, как решается эта проблема!

Петр Волостнов

С выходом певицы Лауры Лалазарянц появилась надежда, что сейчас все наладится. Но вокалистка долго переставляла ноты (видимо, они были разложены не в том порядке); неспешно сменила одни очки на другие, положив их на край органа – и это на концерте! Слушатели и органист уже настроились, но нужно же еще поправить платье, которому после каждого выхода на сцену уделялось довольно много внимания. То, что на протяжении всего выступления исполнительница напряженно вглядывалась в ноты, порождало тревожные ощущения. Да и чистота интонации вызывала вопросы. 

Лаура Лалазарянц

Как было указано в афише, тембр голоса Л. Лалазарянц – сопрано. Иногда молодым и неопытным вокалистам можно простить неточности в исполнении, списав их на волнение. Но когда певица упорно выбирает произведения не по своей тесситуре, возникает вопрос, а профессиональный ли она исполнитель? Временами у Лалазарянц проскакивали уверенные верха, но в целом звучание ее голоса, особенно в нижнем регистре, напоминало дребезжание ложки в стакане движущегося поезда.

«Ave Maria» Сен-Санса прозвучала очень небрежно. Солистка пела не на дыхании, а все шероховатости старательно «маскировала» странным вибрато, похожим на завывание маленькой замерзшей собачки. 

Вот такие ассоциации породил необыкновенный концерт в Белоколонном зале княгини Шаховской. Хотя, общий итог оказался неоднозначным. Пока исполнители купались в овациях, я резвым галопом продвигалась в сторону выхода, уворачиваясь от поклонников с букетами, готовыми упасть к ногам дивы. Но, как говорится, «на вкус и цвет…»

Фото: http://www.helikon.ru/en/node/3929, http://www.mosconsv.ru