В концертном зале «Зарядье» четвертого марта состоялся концерт лауреатов второго Международного конкурса вокалистов и концертмейстеров Хиблы Герзмава: спустя два месяца после завершения музыкального состязания его победители получили в свое распоряжение одну из самых престижных столичных сцен. Вместе с ними в концерте выступил Московский государственный симфонический оркестр под управлением Ивана Рудина. 

Программа вечера состояла из двух блоков: европейской и русской музыки. Такое разделение материала позволило оценить широту репертуара артистов и их способность работать в разных музыкальных стилях. Исполнители убедительно продемонстрировали владение различными вокальными техниками, доказав тем самым, что лауреатами конкурса стали достойнейшие. Тон действию задавали знаменитые оперные увертюры: оркестру удалось раскрыть во всей полноте изящество увертюры к моцартовской «Свадьбе Фигаро», открывшей первое отделение, и грандиозный эпический размах увертюры к «Руслану и Людмиле» Глинки, прозвучавшей во второй части концерта.  

Парад победителей открыл контратенор Иван Бородулин с арией Полинессо из оперы «Ариодант» Генделя. В звучании верхнего регистра певца было что-то неземное, абсолютно чистое и безупречное. Однако Бородулин тут же удивил публику, продемонстрировав широту диапазона: в нижних регистрах его голос обретал новую окраску звучания — более плотную и насыщенную. Особенно впечатляющим оказалось аккуратное исполнение piano, которое так необходимо в прерванных каденциях: в них Бородулин проявил истинное мастерство, создав эффект приостановленного дыхания.

После звучания музыки Генделя и Шарля Гуно развернулся настоящий триумф итальянской школы. Перед публикой предстал Неморино из оперы Доницетти «Любовный напиток» — персонаж, чья история любви вот уже почти два века трогает сердца слушателей. В исполнении тенора Нургалыма Аманбая романс Неморино зазвучал с особым трепетом. Потрясающее крещендо в тихой части нарастало постепенно и почти незаметно, демонстрируя широту динамического диапазона исполнителя: от едва слышного pianissimo мелодия набирала силу, создавая драматический эффект. 

Произношение итальянских слов требовало определенной доработки, но этот небольшой недостаток с лихвой компенсировался искренностью исполнения. Сценическое поведение певца было наполнено правдивыми эмоциями, а взгляд, обращенный к воображаемой Адине, излучал неподдельную нежность.

Финальным аккордом первого отделения стало выступление основательницы Конкурса Хиблы Герзмава, которая представила слушателям двух великих героинь опер Пуччини.

В моменты трагического напряжения в арии Тоски голос певицы заполнял каждый уголок зала своей мощью, а в лирических эпизодах становился теплым и проникновенным. 

Ария Манон из «Манон Леско» — это совершенно иной характер и другая драматургия с проникновенными излияниями и трагическими возгласами. В этой арии Хибла Герзмава особенно ярко проявила способность передавать тонкую градацию эмоций: от трепетной лирики до глубокой драматической экспрессии.

Во втором отделении блистательная Хибла Герзмава вновь вышла на сцену. На этот раз она пела под фортепианное сопровождение. Если в первом отделении певица звучала монументально, создавая мощный звуковой купол над залом, то теперь ее голос раскрылся совершенно иной гранью — нежной, лирической, словно приглушенной. Ее интерпретация романса на стихи Сурикова «Я ли в поле да не травушкой была» было наполнено искренней печалью и светлой грустью, так характерными для русской музыки.

В концерте приняли участие не только лауреаты этого года, но и победитель первого Конкурса — бас Алексей Кулагин, исполнивший романс «Благословляю вас, леса» П. И. Чайковского. Это стало приятным сюрпризом, поскольку в этот вечер не смогла присутствовать обладательница гран-при текущего года Полина Шароварова, чье появление на сцене зрители ждали с особым трепетом.

Кулагин звучал весомо и очень объемно. Правда, порой эта широта придавала исполнению некоторую искусственность. Певец иногда терял тонкую грань между силой звука и его выразительностью. В моменты, требующие особой проникновенности и лиричности, его голос обретал тяжеловесность.  

Музыка Чайковского была исполнена не только в камерной версии, но и в оркестровой. К опере «Иоланта» обратился баритон Евгений Бовыкин. Ария «Кто может сравниться с Матильдой моей?» в интерпретации  певца прозвучала особенно выразительно. Его голос, словно музыкальный маятник, колебался между лирическими и драматическими оттенками, создавая многогранный образ.

Кода вечера — знаменитый «Вальс» Свиридова. Лауреаты Конкурса подпевали оркестру, а вскоре начали танцевать. Зал стал свидетелем удивительной картины — певцы закружились в вальсе победителей, превратив концерт в настоящий бал. 

Фотографии предоставлены пресс-службой зала «Зарядье»