Когда мы слышим фамилию Бах, в сознании тут же всплывает образ Иоганна Себастьяна — титана барокко. Но на концерте «Семья Бах» в Евангелическо-лютеранском кафедральном соборе Святых Петра и Павла прозвучала музыка целых семнадцати представителей прославленного рода.
Кто они такие — семья Бах? Династия, музыкальная вселенная, где Иоганн Себастьян был самой яркой, но далеко не единственной звездой. Удивляет то, что он на долгие годы был забыт, а после триумфального возвращения его музыки Феликсом Мендельсоном в ХІХ веке тень гения старшего Баха на два столетия поглотила наследие его собственной семьи.
Испанский виртуоз Даниэль Сальвадор, занимающий пост титулярного органиста Папской Базилики Св. Михаила в Мадриде, предложил московской публике уникальный опыт. Получилась программа-расследование: 17 произведений, 17 Бахов, выстроенных в хронологическом порядке, от Иоганна Генриха (1615–1692) до Вильгельма Фридриха Эрнста (1759–1845). Иоганн Себастьян в конце жизни составил свое генеалогическое древо, которое дополнили его потомки, — на концерте буквально вся родословная зазвучала.
В Тюрингии XVIII века фамилия Бах была синонимом слова «музыкант». Родиться в этой семье означало стать органистом, кантором или композитором. Даниэль Сальвадор показал эту преемственность, перевоплощаясь и подстраиваясь к каждому Баху. Аскетизм хоралов Иоганна Михаэля сменялся почти моцартовской легкостью и изяществом в менуэте Готфрида Генриха. Музыкальная речь эволюционировала — от сумрачного барокко к галантной ясности и зачаткам романтизма, в то время как фамилия в программке оставалась неизменной.
Блистательные сыновья Иоганна Себастьяна — Карл Филипп Эммануил, Иоганн Кристиан, Иоганн Кристоф Фридрих — были звездами своей эпохи, второй половины XVIII века. Их музыка — на концерте прозвучали Вариации на тему «Ah, vous dirai-je, maman» Иоганна Кристофа или Фуга на тему B-A-C-H Карла Филиппа Эммануила — была современной и модной. Сальвадор исполнял ее с энергией и весьма блестяще, что определенно передает стилистические особенности их времени.
Казалось бы, концерт должен был завершиться Токкатой последнего из Бахов — Вильгельма. Но всё же финальным аккордом стал другой шедевр, который уже стал символом академической музыки для людей всей планеты, — Токката ре минор Иоганна Себастьяна. После камерных полотен и галантных миниатюр Даниэль Сальвадор «обрушил» всю мощь органа. Эта заключенная в музыке исполинская сила в очередной раз утвердила значение фамилии Бах для мирового музыкального искусства.
