Якуб Орлиньский. Молодая звезда барокко

Между духовностью и страстью

Впервые в концертном зале «Зарядье» выступил молодой и уже знаменитый польский контратенор Якуб Йозеф Орлиньский, в этот вечер разделивший сцену с аргентинским дирижером Леонардо Гарсия Аларконом и Государственным академическим камерным оркестром России. В программе –  сочинения Антонио Вивальди, Георга Фридриха Генделя и Николы Фаго.

В свои 28 Якуб Орлиньский уже успел проявить себя в мире барочного искусства и выступить на самых известных площадках. За певцом числится несколько побед на международных вокальных конкурсах и конкурсах старинной музыки, в том числе и на прослушивании Национального совета Metropolitan Opera в 2016 году. В следующих сезонах молодая звезда сильнее разгорелась на фестивалях в Карлсруэ и Экс-ан-Провансе. Однако решающую роль в обретении мировой популярности сыграла запись на радио France Musique, где он исполнил арию Вивальди «Vedrò con mio diletto». С тех пор этот номер стал визитной карточкой контратенора: не зря именно её он приберег для ожидаемого биса на концерте в «Зарядье».

«Его голос с первых звуков начал мягко обволакивать, заставил волноваться и томиться, а ближе к кульминации – гордиться вместе со «скорбящей Матерью» деяниями её Сына».

  Обращение контратенора к музыке XVIII столетия, со столь богатой певческой традицией высоких мужских голосов, вполне логично. Знакомство с ней началось еще во времена его участия в ансамбле «Gregorianum» до учебы в Музыкальном университете имени Фридерика Шопена, и сегодня почти полностью заполняет репертуар Орлиньского.

Его выступление в Москве – особенное единение с музыкой Вивальди, причём не только в арии-хите, но и в «Stabat Mater». Каждая строфа гимна приобрела индивидуальный образ, в который Орлиньский погружал слушателей. Голос начал мягко обволакивать с первых звуков , заставил волноваться и томиться, а ближе к кульминации – гордиться вместе со «скорбящей Матерью» деяниями её Сына.

Столь нежное и хрупкое в начале произведение продолжили резкие контрасты: лирика сменилась решительностью, динамика усилилась, появились непохожие друг на друга виртуозные повторы, в которых певец показал технику и свой необыкновенный тембр. В кульминации солист выделил слова «Мать, любви источник вечный,/ Дай из глубины сердечной/ Слезы мне делить с Тобой…» и сделал их переломными: на мгновение замер, мастерски филируя звук, и создал неуловимое ощущение, будто его голос оказался внутри каждого слушателя. Он вынуждал сопереживать и ликовать, провожая слушателей через слезы и огонь в тексте и делая церковный гимн не только божественным, но и очень человеческим.

«Орлиньский в произведениях Вивальди, Генделя и Фаго уловил грань между духовностью и страстью, божественным и человеческим, и показал публике зала «Зарядье» филигранную игру сильных аффектов, невероятно мощно воздействующую на слушателей».

  Творчество Николы Фаго, менее известного сегодня итальянского современника Антонио Вивальди, также интересует Орлиньского. В 2018 году он совместно с дирижером Максимом Емельянычевым и Il pomo d’oro записал свой первый сольный альбом «Anima sacra». Среди произведений Хассе, Хайнихена, Сарро и других композиторов в нем есть мотет Фаго, прозвучавший на концерте. «Tam non splendet», аналогично со «Stabat Mater», в интерпретации певца получился контрастно-образный и оригинальный. В диалоге вокала с первой скрипкой и в их виртуозных пассажах были слышны солнечные блики и лунный свет с ночным покоем, сменяющие друг друга. Сочетание духовного и страстно-жизненного содержания чувствуется не только в исполнении «Stabat Mater» Вивальди, но и в ариях из ораторий Генделя: «Самсона», «Мессии» и «Иеффая». Речитатив и арии Михи из «Самсона» прозвучали красочно, будто блаженство и покой вступили в борьбу с любовной страстью к женщине.

« … в произведениях Вивальди, Генделя и Фаго уловил грань между духовностью и страстью, божественным и человеческим, и показал филигранную игру аффектов».

  Все слова в арии альта из «Мессии»  рельефно показали тот или иной оттенок: одни передавали светлую нежность, другие – скорбь и покой, а третьи – огненный душевный подъем. При повторе солист по-новому осмыслил эти строки, наполняя мелодию новыми фигурациями и остановками, в соответствии с барочной традицией.

Завершили основную программу два речитатива и три арии Хамора из «Иеффея», воплотившие внутренний диалог героя, где светлая лирика, пасторальность и спокойствие чередовались с твердостью и возбужденностью. «Есть много традиционных правил исполнения произведений этого стиля, которым нужно следовать, но есть много вариантов трактовки, начиная с украшений, которые вы можете сделать разными способами. С этими украшениями вы можете проявить свою креативность, но при этом еще глубже погрузиться в произведение и показать свою художественную личность».

Орлиньский в произведениях Вивальди, Генделя и Фаго уловил грань между духовностью и страстью, божественным и человеческим, и показал публике зала «Зарядье» филигранную игру сильных аффектов, невероятно мощно воздействующую на слушателей.