Международный вокальный джазовый фестиваль-конкурс «Гнесин-джаз-голос» в этом году растянулся почти на месяц: в конце февраля в РАМ имени Гнесиных выступали дети, а с 11 по 13 марта Большой концертный зал принял взрослых участников. На сцену выходили музыканты от шестнадцати до тридцати лет, а жюри во главе с Валерием Гроховским — Ксения Политковская, Раиса Саед-Шах, Мари Карне и Алина Ростоцкая — внимательно выслушивало каждый голос. Финальный гала-концерт 13 марта свел на одной площадке лауреатов детских февральских прослушиваний и взрослого конкурса. За тем, как создается карта джазового вокала страны, все три дня наблюдала Владлена Почкаева. 

Шестилетний Мирон Тетерин, лауреат премии «Надежда» детского конкурса, выходит в Большой зал Гнесинской академии с Zip-a-Dee-Doo-Dah. Несколько секунд тянется почти театральная пауза: маленькая фигура, огромная сцена, свет прожекторов, серьезный бэнд. Первый куплет снимает напряжение — публика уже откровенно умиляется, ловит каждое движение и интонацию, а аплодирует так, будто поддерживает младшего коллегу, а не «артиста-гостя».

Это выступление юного джазиста символизирует вертикаль, которую выстраивает «Гнесин-джаз-голос» — от ребенка, впервые пробующего себя в джазе, до студентов, которым уже доверяют сложные программы и ответственность взрослого конкурсного вечера. Фестиваль наглядно показывает, как детское увлечение превращается в системную работу и шаг за шагом — в профессию.

Изначально этот проект, придуманный Анатолием Кроллом, был сугубо инструментальным конкурсом, со временем к инструменталистам присоединились певцы и вокальные ансамбли. В первые годы сюда регулярно приезжали участники из Беларуси, Литвы, Польши и других стран, теперь же состав становится главным образом «внутрироссийским». География сузилась, но, по словам председателя жюри Валерия Гроховского, именно в таком приближении особенно ясно проступает реальное состояние джазового вокала в отечественных школах и колледжах. «Мы хотим увидеть картину по стране, — подчеркивает Гроховский, — понять, что сегодня происходит с людьми, занятыми джазовым искусством, и что у нас есть в “вокальном хозяйстве”».

Если посмотреть на февральские и мартовские афиши, станет заметно, насколько пестрая у фестиваля география. Москва и Петербург соседствуют с Нижним Новгородом, Саратовом, Башкортостаном; рядом с гнесинцами — воспитанники детских школ искусств, колледжей и частных студий. Для одних участие в прослушиваниях — первый выход на серьезную сцену, для других взрослый конкурс становится важной ступенью профессиональной биографии. Объединяет всех желание проверить свои возможности в большой гнесинской аудитории, где к участникам относятся не как к героям телешоу, а как к будущим коллегам по цеху.

Разные поколения выбирают разную музыку. Младшие охотно исполняют яркие англоязычные хиты, мюзикловые номера, темы из кино; старшие уверенно заходят в зону Колтрейна, бибопа, сложных свинговых стандартов и собственных аранжировок. В этом разбросе вкусов и уровней подготовки и проступает то самое «вокальное хозяйство», которое хочет увидеть в полный рост Гроховский. «На эффекте сейчас ничего не построишь, — напоминает он. — Голос — это инструмент. Его надо развивать, работать над интонацией, произношением. Мы массовое джазовое пение не разовьем, но тех, кто действительно стоит внимания, уже определяем для себя и потом наблюдаем за ними». Этот конкурс — не фабрика звезд, а мастерская, где проверяют, выдержит ли голос длинную дистанцию: от первых шагов до серьезных площадок.

День первый. На пороге профессии

Вечер 11 марта — прослушивание средней возрастной категории взрослого конкурса, от шестнадцати до двадцати лет. Уже по первым номерам видно: это ребята, в которых легко узнать будущих профессионалов. В программе — узнаваемые стандарты, авторские аранжировки, тщательно отобранные баллады; на сцену выходят и солисты, и ансамбли, кто-то держится за хиты, кто-то выбирает менее очевидный материал.

Микрофон беспощаден: неточная интонация, шершавый английский слышны сразу. Быстро понимаешь, кто просто выучил песню, а кто ведет с ней диалог на равных. На обсуждении выступлений не выносят суровые приговоры, а дают подробные разборы полетов: жюри фиксирует огрехи и тут же намечает, что в каждом голосе можно растить дальше — от дыхания и дикции до чувства стиля и умения собирать номер драматургически.

День второй. Старшая лига и сложный джаз

12 марта в Концертном зале выступает старшая категория участников. Репертуар заметно тяжелеет: всё чаще звучат композиции Джона Колтрейна, Джерома Керна, Хоги Кармайкла в авторских версиях — музыка, где любая ошибка тут же выдает уровень подготовки. Конкурс перестает походить на учебный отчет: перед жюри и публикой уже не просто учащиеся, а люди, которые всерьез примеряют на себя профессию.

Кто-то блестяще справляется с ритмом, но не всегда удерживает текст и интонацию до конца фразы; другие берут точностью слуха и вкуса, не «переговаривая» материал. Жюри слушает не трюки, а мысль: понимает ли исполнитель, как устроена пьеса, и может ли провести по ней зрителя. «Есть те, кто спокойно держится на сцене, и те, кому еще предстоит расти», — говорит Гроховский.

День третий. Гала-концерт и саратовское открытие

Кульминацией фестиваля становится гала-концерт 13 марта. На сцену по очереди выходят лауреаты всех возрастных категорий — от февральских детских номинаций до мартовского блока «Гнесин-джаз-голос-2026. Взрослые». В течение двух часов перед залом разворачивается сжатая панорама конкурса: выразительные солисты и ансамбли, авторские аранжировки, русские тексты и английские стандарты. Каждый номер — как вспышка памяти о прожитых прослушиваниях и одновременно отдельный маленький спектакль.

Одна из вершин вечера — выступление обладательницы гран-при — тринадцатилетней Ярославы Пугачёвой из саратовского музыкального пространства «ВажнО». В программе Пугачёвой два серьезных стандарта, Pick Yourself Up и How High the Moon, требующие широкого диапазона, устойчивого swing-чувства и умения держать драматургию номера. Ярослава звучит так, что ее голосу без преувеличения могли бы позавидовать многие зрелые певицы: за техникой слышатся стиль, внутренняя свобода и вкус.

По соседству с Ярославой в программе концерта — не менее выразительные истории. Лауреат первой степени старшей возрастной группы Раду Мутелика (г. Москва) исполнил свою камерную «Naima» без внешних эффектов, полагаясь только на тонкое чувство гармонии и умение выстраивать длинные колтрейновские линии — протяжные, почти медитативные фразы, в которых малейшая неточность мгновенно разрушила бы ощущение полета.


В его трактовке к этим линиям добавлялись легкие арабские интонации: едва заметные мелизмы и изломы мелодии, придававшие звучанию восточный оттенок и делавшие знакомую тему более личной и пронзительной. Певица из этой же возрастной категории Мария Шарапова (г. Москва) в «Fugue Built for Three» Татевик Оганесян и Микаэла Закаряна звучала иначе — не созерцательно, а почти разговорно. Ее партия — четко «собранные» фразы. Сложная полифония вдруг превращалась не в задачу по сольфеджио, а в азартный, очень человеческий обмен репликами.

Лауреаты первой степени в средней группе, вокальное трио из Нижнего Новгорода, показывают, как тщательная работа над интонацией и балансом превращает непростой материал в живую, дышащую фактуру. Первое место в этой же группе разделил с ними ансамбль Jazzy People: в «The Nearness of You» они выстраивают мягкое, устойчивое свинговое качание — голоса ровно держат пульс, тонко подстраиваются друг к другу по тембру и динамике, и за счет этого медленная баллада звучит цельно и свободно, без форсирования и перегибов со стороны солистов.

Следующим открытием стал шестилетний Мирон Тетерин из Москвы: не «милый вставочный» номер, а самый младший в той же очереди в профессию, он уверенно держал свою партию и заслуженно получил премию «Надежда».

Москва удивила сильными музыкантами, но и участники из других городов ничуть не уступали по уровню подготовленности. «Город Саратов показал потрясающие работы, замечательный вкус педагогов по вокалу, — признается Гроховский. — Девочка, получившая гран-при, абсолютно заслуженно оказалась на этом месте: это уже настоящий музыкант». Становится ясно, что именно председатель жюри называет «картиной по стране»: конкурс выхватывает из тишины региональные школы, которые редко попадают в столичные афиши, но формируют завтрашний день джазовой сцены.

Когда в Гнесинском зале гаснет свет и последние аккорды гала-концерта растворяются в тишине, становится понятно, что главный итог этих недель — не отдельный номер и даже не вручение гран-при. Девятый по счету фестиваль еще раз показывает: в России джазовый вокал, вероятно, не станет массовым, но каждый новый конкурс рождает несколько имен, определяющих будущее отечественной джазовой сцены.