17 октября в Галерее Île Thélème прошел финальный концерт проекта «Композиторские читки». В программе восемь сочинений, семь из которых – премьеры. Молодые авторы работали над произведениями для необычного состава инструментов: флейты, домры (или мандолины на выбор), аккордеона и фортепиано.

Ежегодная программа «Композиторские читки» этим летом проходила в Хабаровске. Начинающие композиторы работали под руководством опытных коллег – Юрия Воронцова и Светланы Лавровой.  В процесс сочинения также «вмешивались» и будущие исполнители, а именно «Квартет солистов» — Ирина Стачинская (флейта), Александра Скрозникова (домра, мандолина), Александр Веретенников (аккордеон), Михаил Турпанов (фортепиано).

«Концерт называется “Тихая жизнь невидимых существ”, и в этом есть что-то драматическое», — отмечает Александра Нагорнова, ведущая вечера. Некоторые сочинения написаны в жанрах баллады и ноктюрна. Конечно, романтизм это современный, однако произведениям все еще свойственна программность, сюжет. А действующие лица специфичны: это феи, невидимые существа, и даже вирусы, которые, несмотря на свой размер, способны повлиять на жизнь всего человечества.

Инструменты, задействованные в партитурах, — народные.

И это тоже черта романтизма — интерес к национальному. 

Структура концерта сама по себе необычна: первое произведение исполнялось полным составом, а затем, после каждого номера, музыканты по одному покидали сцену (вспомним «Прощальную симфонию» Гайдна). Однако они вернулись, чтобы к финалу произведение прозвучало снова квартетом. 

Открыло вечер сочинение Анастасии Дружининой «Кинцуги, концертная медитация». Название отсылает к древнему японскому искусству реставрации керамики золотом. Композитор сравнивает его с человеческими переживаниями. А «концертная медитация» в названии намекает на особое ощущение, погружение в которое ожидает и музыкантов, и слушателей. Особое извлечение звуков флейты (инструмент не прижат к губам) вызывало ощущение лёгкого ветра, а мелкие, словно рассыпавшиеся бусины, ноты фортепиано звучали как переливы воды.

Исполнили «Пиршество фей» Александры Несновой. По древней ирландской легенде, именно эти фантастические существа раньше населяли планету, однако их вытеснили люди. И теперь феи спрятаны от наших глаз. Встретив путника, они мстят, очаровывая и усыпляя его. Так и музыка (задействованы мандолина, флейта и фортепиано) увлекает за собой, но длительные паузы заставляют насторожиться. Стуки по корпусу мандолины, удары по струнам рояля воспринимаются в контексте действительно как что-то сказочное, не совсем понятное обычному человеку. 

Фантазия Алины Никитенко «Стать закатом» для домры и фортепиано рассказывает о птице, которая, поймав ощущение свободы, стремится взлететь к солнцу. В фортепианной фактуре слышны пассажи, напоминающие преломление света, кластеры как олицетворение рокового момента, щипки струн домры как осколки стекла, из которого птица вылетела впервые. В общем, довольно кинематографично, если знать весь рассказ, который Алина Никитенко сочинила сама. 

Карелия, северная природа, Ладога. Все это описывает звуками Юрий Воронцов в своем сочинении «Ноктюрн» для фортепиано соло.

Произведение показалось достаточно медитативным, с легким намеком на импрессионизм. Прозрачная фактура фортепиано и обилие пауз в совокупности звучат непривычно, при этом погружают в особое, отрешенное от всего мира состояние. 

Произведение, более привычное слуху — «Баллада» Ильи Богомолова для альтовой флейты, флейты-пикколо и мандолины. Здесь есть тяготение к центру, к тональности, пусть и не постоянное. Само название отсылает к романтизму, и в музыке это ощущается. 

И снова привычный нам жанр — серенада. Мы обычно представляем песню, обычно ночную или вечернюю, которая исполняется в чью-то честь. Однако композитор Максим Раев переосмысливает само понятие ночной музыки как нечто особенное, где время течёт совсем по-другому, а человек испытывает особые состояния, присущие этому времени суток. «Серенада» написана для флейты, мандолины и аккордеона. В ней много диссонансов и разнообразных способов извлечения звука.

Следующее произведение носит более необычное название — «Каф» (Qaf) — буква татарской арабицы. Изначально Фархад Бахтияри сочинил его для спектакля «Бесконечность», однако в постановку произведение не вошло. На основную мелодию накладывается череда повторяющихся нот. Основная музыкальная линия состоит из распевных восточных мотивов, которые передаются от инструмента к инструменту: альтовой флейты, аккордеона, фортепиано, домры. 

Завершило вечер произведение, в честь которого и назван концерт, — «Тихая жизнь невидимых существ». Светлана Лаврова сочинила его еще в 2020-м. Тот год запомнился нам коронавирусом, локдауном, онлайн-концертами и фестивалями. И сочинение, логично, посвящено вирусам. Напряженные паузы в звучании каждого из инструментов квартета, бесконечные диссонансы, щипки струн фортепиано, тремоло мехом у аккордеона создают ощущение чего-то жуткого, непонятного, но уверенно надвигающегося на нас. А возвращение к теме вируса в этом году актуально. 

Романтизм всегда тяготел к двоемирию, к тому, что скрыто за видимым. Концерт же делает это скрытое не метафорой, а средой: тихая жизнь не противопоставлена громкой человеческой, а протекает внутри нее. Современный романтизм более колючий: невидимое перестает быть утешительной сказкой и становится тем, что реально влияет на судьбу — от легенды до эпидемии.

Фотограф — Анна Махортова