19 октября 2026 года в Концертном зале Российской академии музыки имени Гнесиных в рамках VII Международной научной конференции «Опера в музыкальном театре: история и современность» состоялась премьера оперы Иоганна Адольфа Хассе «Милосердие Титово». Это событие — не просто очередной спектакль Оперного театра-студии имени Ю. А. Сперанского, открывшего свой 49-й сезон, а значимое культурное явление, возвращающее современному слушателю почти утраченную страницу музыкальной истории. Научно-творческий проект «Оперный театр при дворе Российских Императриц», задуманный и реализованный театром-студией совместно с Научно-творческим центром по изучению проблем музыкального театра, ставит своей целью не музейную реконструкцию, а воссоздание живого духа эпохи, в которой русский оперный театр делал свои первые шаги.

История этого сочинения неразрывно связана с историей России. Опера И. А. Хассе, написанная в 1735 году на либретто Пьетро Метастазио (созданное на основе трагедии Пьера Корнеля «Цинна»), в 1742 году стала кульминацией коронационных торжеств императрицы Елизаветы Петровны. Как точно заметил профессор Павел Луцкер, «ни Гендель, ни Хассе не пытались втянуть в орбиту своего влияния Россию», однако именно музыка Хассе, одного из первых величин оперного искусства XVIII столетия, стала тем символическим мостом, который соединил дрезденскую и московскую культурные традиции. Постановка 1742 года была адаптирована придворными музыкантами под возможности русских певцов: речитативы были заменены, а пролог «Россия по печали паки обрадованная» воспевал новую императрицу, нарекая ее «Титом наших дней». Как подчеркнула Ирина Сусидко, это словосочетание сопровождало все царствование Елизаветы Петровны, а сама опера стала не только художественным, но и политическим жестом, утверждавшим идеалы просвещенного абсолютизма.

Сюжет «Милосердия Тита» строится вокруг благородного выбора римского императора, который, вернувшись с триумфом из Иудеи, оказывается перед лицом заговора, поднятого отвергнутой Вителлией и ее возлюбленным Секстом. Тит последовательно отказывается от личного счастья ради блага подданных: он отвергает иудейскую царицу Беренику, затем делает предложение Сервилии, но, узнав о ее любви к Аннию, отступает, и, наконец, прощает всех заговорщиков, включая Секста, произнеся знаменательные слова: «Кроме Рима, у меня не будет другой невесты. А моими детьми будут мои подданные». Эта история всепрощения и душевной щедрости, столь созвучная образу Елизаветы, давшей обет не подписывать смертных приговоров, в трактовке гнесинских артистов обрела подлинно драматическую напряженность.

Музыка Иоганна Адольфа Хассе, прозрачная и виртуозная, требует от исполнителей не только безупречной вокальной техники, но и тонкого чувства стиля. Камерный оркестр РАМ имени Гнесиных под управлением Андрея Рейна (художественный руководитель — профессор Владимир Зива) передал легкость и изящество фактуры, свойственные итальянской опере-сериа XVIII века. Особую ценность представляет собой решение исполнить виртуозные арии на языке оригинала (итальянском), а речитативы заменить разговорными диалогами на русском языке XVIII века — в переводе Ивана Меркурьева. Этот прием создает эффект живого театра, в котором старинный текст не читается, а звучит, вовлекая зрителя в интеллектуальную игру эпохи Просвещения.

Режиссерское решение Ольги Ивановой, заслуженного деятеля искусств РФ, построено на приеме «театра в театре»: действие разворачивается внутри старинного театрального пространства, обозначенного античными колоннами, а на происходящее мы смотрим одновременно и глазами современного зрителя, и глазами императрицы Елизаветы Петровны, мимическая роль которой (в исполнении Златы Огневой) становится своеобразной эмоциональной доминантой спектакля. Художник Алексей Захаров и автор видеоарта Максим Ваган создали визуальный ряд, в котором античные памятники Рима превращаются в яркие декорации, напоминая о том, что культурное наследие живо до тех пор, пока мы готовы его возрождать. Стройные хореографические композиции балетмейстера Ольги Богачевой с участием мимического ансамбля придают постановке церемониальную пышность, а толика режиссерского юмора делает античных героев удивительно человечными.

Исполнительский состав продемонстрировал высокий уровень профессионализма. Михаил Оденцов в партии Тита Веспасиана сумел передать эволюцию героя от триумфатора до человека, познавшего горечь предательства и величие прощения. Юлия Малевская (Вителлия) создала образ мятущейся и страстной антагонистки, чье раскаяние в финале звучит искренне и сильно. Вероника Кравченко (Секст) и Виктория Лазарева (Сервилия) составили любовный дуэт, а Анна Руденко (Анний) привнесла в действие благородную сдержанность. Хоровой и мимический ансамбли, составленные из студентов вокального факультета, органично вписались в сценическое полотно. Сценарий Александра Бутвиловского, художественного руководителя театра-студии, выстроил действие в один лаконичный акт, сконцентрировав внимание на ключевых сценах и не позволив трехактной структуре оригинала нарушить динамику современного восприятия.

Неизбежно возникает аналогия с одноименной оперой В. А. Моцарта, написанной в 1791 году для коронации Леопольда II. Если моцартовский «Тит» создавался в спешке, за несколько недель, и его речитативы были поручены помощнику, то партитура И. А. Хассе — это плод зрелого, вдумчивого письма композитора, чье имя в XVIII веке стояло в одном ряду с Г. Ф. Генделем. Моцарт гениально переплавил устаревающее либретто Метастазио в психологическую драму, насытив музыку небывалой эмоциональной глубиной; Хассе же предлагает нам услышать ту самую «большую церемониальную оперу», которая была понятна и близка русскому двору елизаветинской эпохи. Сопоставление этих двух партитур — не состязание, а диалог сквозь века, позволяющий оценить масштаб эволюции оперного языка.

Значение этой постановки выходит далеко за пределы учебной сцены. В условиях, когда оперные театры мира чаще обращаются к проверенному репертуару, обращение к забытой партитуре Хассе — это свидетельство научной и художественной смелости. Кропотливая работа профессора Ирины Сусидко и профессора Павла Луцкера по восстановлению и редактированию рукописной партитуры 1742 года, подготовка клавира и оркестровых партий (при участии доцента Наталии Хондо) заслуживает глубокого уважения. Вступительное слово доктора искусствоведения, профессора И. П. Сусидко, предваряющее спектакль, стало ключом к пониманию историко-культурного контекста, напомнив о том, что за каждой нотой здесь стоит живая история России.

«Милосердие Титово» — это редкий пример того, как академическая музыка и сценическая практика не просто сосуществуют, а взаимно обогащают друг друга. Спектакль убеждает: прошлое перестает быть музейным экспонатом, когда к нему прикасаются руки неравнодушных исследователей и голоса молодых артистов. И возможно, именно в этом — главный урок, который преподает нам опера Иоганна Адольфа Хассе сегодня: милосердие, великодушие и верность долгу остаются теми ценностями, которые не устаревают ни в XVIII, ни в XXI веке.